Сновидения

Яркая Дэйзи

— А кто… Кто они? — я прочистила горло, кивнув в сторону старухи и молоденькой девушки, которые разговаривали с Шинобу.

Кёджуро, выдержав момент, бесцветно ответил:

— Ваши новые гости. — И продолжил внимательно изучать руку юноши.

Опомнившись, Танджиро рассеянно разомкнул свои пальцы, неловко улыбнувшись — видимо, он и сам не заметил, как схватил меня. Я суетливо отстранилась, шагнув к мужчине, и тот заметно расслабился. Я улыбнулась Кёджуро, по обыкновению, приветливо и добродушно, робко заправив непослушную прядь за ухо. Мужчина проследил за моим жестом, и на его лице просияла широкая улыбка, из-за

чего на щеках появились ямочки. Танджиро, не зная, куда себя деть, отрешённо и бездумно уставился в землю, отойдя в сторону.

— Ты в порядке? — Смотря на меня сверху вниз, Кёджуро задумчиво и ласково склонил голову. Мне нестерпимо сильно захотелось обнять его в тот момент. — Выглядела встревоженной… — последнее он проговорил намного тише.

— Да, всё хорошо. — Я добродушно кивнула, незаметно коснувшись холодными пальцами ладони мужчины, а потом по-детски ухватилась за его указательный палец. Так, чтобы никому не было это видно. Кёджуро моя шалость позабавила — он заулыбался ярче прежнего — даже не отстранился! Наоборот, загородил меня своей спиной так, чтобы лёгкое, невинное касание осталось только между нами. Я позволила себе смущённо прикрыть глаза, не скрывая порозовевшие щёки. Сердце моё часто колотилось, сладостно ликуя. Мы ещё немного стояли так, сердечно наслаждаясь невинностью момента. Тёплый ветер растрепал наши волосы, ласково грели последние лучи заходящего солнца. После голоса охотников, находящихся поодаль, стихли. Раздались неторопливые шаги, и я с Кёджуро нехотя отстранились друг от друга.

— Мэй. — Подошедшая Шинобу кротко улыбнулась. — Это госпожа Йоко. — Она указала маленькой ладонью на ту самую старуху, которая теперь не казалась пугающе отталкивающей. — Её внучка Нана. — Кивнула на молодую женщину. Последняя окинула всех беглым взглядом, остановившись на Кёджуро, смущённо улыбнулась. Я неосознанно сжала пальцы в кулак.

Санеми, стоящий за спиной молодой мечницы, подозрительно молчал, смерив меня нечитаемым взглядом, и одному только божеству было ведомо, что у мужчины творилось в голове.

— Какая ещё внучка! Сестра она моя, что, не видно? — Старуха сморщила лоб, из-за чего на нём образовались глубокие морщины, и смачно залепетала, плюясь слюной. — Сестра же! — Она замахнулась костлявым пальцем, посмотрев на всех нас исподлобья. — Кровинка моя!

Густо краснея, молодая женщина слёзно махнула рукой, пытаясь угомонить старуху.

— Бабушка, тише, тише, — сказала настойчиво. — Простите её… она не в себе, — жалостливо обратилась она ко всем.

— Да это ты не в себе! Совсем обезумела… — закряхтела Йоко, но всё-таки податливо поджала губы.

Наконец, не выдержав, Санеми раздражённо вмешался, не изменяя своей манере:

— Свалились же крикливые бабы на наши головы! — громко выпалил он, и все, кроме двух новых гостей, снисходительно сощурились. — Эй! Пристрой их уже куда-нибудь! — Он брезгливо дёрнул плечом, окинув взглядом Шинобу.

Шинобу проигнорировала Санеми и улыбнулась мне.

— Мэй, покажешь нашим гостям свободную комнату на втором этаже? Я схожу за постельными комплектами. — Она вытянула голову, смерив взглядом скучающего Танджиро, и тот, встрепенувшись, расправил плечи. — Ты пойдёшь со мной. Остальные могут быть свободны, — коротко отрезала она, и никто ничего не смог сказать против. Выглядело всё так, словно нас всех, нашкодивших детей, собрала вокруг

себя молодая мать, раздала нравоучения и отправила по углам. Тревожность, одолевающая меня ранее, почти отпустила душу. Но слова, тихо сказанные Танджиро, заставили встрепенуться.

«Будь осторожна!» — прочитала я по его губам напоследок.

?????

Комната, о которой говорила Шинобу, оказалась простой, но обставленной с уютом: две кровати, маленький письменный стол и старый книжный шкаф в углу. Вечерний свет скудно проникал в помещение сквозь плотные, длинные шторы, и я суетливо раздвинула их. Недолго думая, две гостьи расположились на кроватях, которые звонко скрипнули ржавыми пружинами. Нана вздохнула и развязала скромный узелок с вещами, достав чистый носовой платок. Она суетливо промокнула им блестящий лоб и шумно задышала от усталости. Старуха, всё это время молчавшая, неодобрительно хмыкнула, а потом, густо прокашлявшись, продолжила сетовать и возмущаться.

— Глупые, вы такие глупые! — Она указала тощим пальцем на внучку, и та громко охнула. —Ничего вы не понимаете! — истошно верещала, переходя то на высокие, то на низкие тона, надрываясь и омерзительно хрипя. Я прислонилась к краю письменного стола, развернувшись всем телом так, чтобы мне были видны все присутствующие. Спрятав за спиной руки, я продолжила молча наблюдать.

— Бабушка, тише! Почему ты так себя ведёшь? — Нана хлюпала носом, протянув к старухе свои руки, но та отмахнулась.

— Потому что никакая я тебе не… — шикнула Йоко. — Ай-й-й, бессмысленно с тобой речи толкать. Глупая ты, Нана, была такой и осталась. — Она пренебрежительно махнула рукой. — Всё напрочь позабыла… Заело тебя на одном и том же. Тоска с тобой, дурная девка!

Нана понуро опустила голову, но ничего не ответила. Она сосредоточенно начала разбирать все свои вещи, перекладывая с одного края кровати на другой, суетливо теребя пальцами. Пару раз качнув ногой, я выдохнула и стремительно выпрямилась, собираясь покинуть комнату. Мой взгляд бегло скользнул по пахучему букету лаванды на коленях старухи — от последней это не скрылось.

— Нравится? — Она лукаво улыбнулась сухими губами. — Хочешь его?

— Нет. Не хочу. — Я дёрнулась, так и не сделав шаг в сторону двери.

— Правильно. — Йоко снисходительно кивнула, будто ожидала подобного ответа. — Мы с тобой похожи, — она сделала паузу, жадно всматриваясь в моё лицо. — Ты такая же, как и я.

— Не понимаю, о чём вы. — Внутри меня всё похолодело, я хотела отступить на шаг назад, но лишь уткнулась в письменный стол.

«Неужели… — В глубине души я догадывалась, о чём могла говорить старуха, но искренне отказывалась в это верить. — Только не сейчас, когда всё начало налаживаться! — Хотелось возвести взор к небу и неистово молиться о том, чтобы навязчивые грёзы остались навсегда в прошлом».

— Вижу по глазёнкам, что понимаешь. Не лукавь, девка! — говорила и не унималась Йоко, ссутулившись. Взгляд её вспыхнул недобрым пламенем. — Как ты избежала наказания? — Я зажмурилась, крепко стиснув зубы, и в ушах зазвенело.

— Бабушка, ну, правда, прекрати! Ты её пугаешь! — не выдержала Нана и выкрикнула.

— Как ты избежала наказания за то, что брала дары? — не унималась старуха.

— Бабушка, тише! — слёзно шептала молодая женщина, а после, взглянув на меня, тихо охнула. — Всё хорошо? Вы побледнели…