Сновидения
Шрифт:
— Отец, не надо так! Мэй — наша гостья! — мальчишка воскликнул и посмотрел на мужчину блестящими глазами.
Шинджуро чуть не возвёл взгляд к потолку.
— Вижу я, какая она гостья! Зачастила к нам — дармоедище! — и зашипел. — Дай только волю — эта баба всё сожрёт в нашем доме. — Сенджуро было готов в любой момент расплакаться, и мне стало его немного жаль. Мои плечи задрожали от хохота, и я низко склонила голову, едва ли не коснувшись лбом миски с едой.
Сенджуро прочитал мою реакцию неправильно.
— Отец… — наивно и мило протянул мальчишка, и мне резко захотелось его обнять и избаловать заботой. Как у такого, как Шинджуро, мог родиться настолько очаровательный ребёнок?
«И всё-таки он прав, этот Шинджуро. Захаживала я часто — едва ли не каждый день!
— Просто Сенджуро слишком вкусно готовит, а я слаба духом. — Я вздохнула и отогнала ненужные мысли, а потом сощурилась, как сытый кот.
— Сколько ещё мне дерзить будешь? — хозяин поместья гневно цыкнул. Отложив в сторону пустую миску, он закончил трапезничать. — Надоели вы мне оба. Больше не приду к вам. — Но всем мы знали, что всё равно придёт. Так заканчивалось каждое застолье, на которое меня приглашал Сенджуро.
«Невкусно приготовлено, — говорил старший Ренгоку и всё равно съедал порцию до последней крупицы риса. — Не хочу иметь общих дел с вами, — добавлял. — На дух вас не переношу! — завершал любой разговор и едва заметно улыбался».
Тот ещё противоречивый кактус. Облысевший.
Я и Сенджуро проводили взглядом мужчину — на наших лицах просияли странные улыбки. Ни я, ни мальчишка, ни Шинджуро — никто никогда не говорил об этом вслух, но было понятно, что каждый с нетерпением ожидал новое застолье.
«Знает ли Кёджуро, что я почти каждый вечер коротаю в кругу его близких?» — задумалась я с теплотой на сердце.
?????
Солнце близилось к горизонту, и весь мир окрасился его рыжими красками. Вернулась я обратно до захода солнца, когда ещё не было нужды опасаться демонического лика. Прохлада румянила щёки, я поёжилась и ускорила свой бодрый шаг, петляя по поместью бабочек — в руках у меня было новое письмо, которое утром передал Сенджуро. Тонкие пальцы чуть дрогнули и слабо смяли бумагу конверта. В голову ураганом влетел поток хаотичных рассуждений. Я снова позволила себе задуматься о прошлом — как бы ни пыталась держать себя в руках, но редкие мысли всё же пробирались с тоской в сердце. Я зажмурилась и попыталась усмирить внутренних демонов. Несмотря на принятие, что-то внутри тихо скреблось. Временами снились призраки прошлого: родные сердцу люди всегда наблюдали за мной откуда-то издалека — из толпы. Я хотела добежать и обнять их, но с каждым шагом расстояние между нами только разрасталось. В грёзах я больше не испытывала сладостное чувство эйфории. Всё было по-другому — стало вмиг серым, блеклым, невзрачным и таким унылым! Не как в коварных сновидениях Матери.
Мать…
«Чудо, как в сказке, не произошло. Я не одолела главного злодея и позорно сбежала. Всё ли это реально? Не коварная ли игра недобрых обитателей? — Нечто тревожное зазвенело внутри меня, и я мотнула головой, отогнав наваждение. — Нужно сосредоточиться на другом. — И продолжила свой путь. В тишине долго идти не пришлось — воздух остриём разрезали участливые голоса. То они шумели и громыхали, то вмиг смолкали и холодели, словно затишье перед весенней грозой. — Кто это говорит? — Ускорила я свой шаг, бегло сократив расстояние».
Из-за угла говорящих стало слышно чуть лучше. Обсуждали они что-то
— Хо-о, на севере тоже нет, — раздался первый голос.
— Что за бестолочи взялись за эту миссию? Мы уже неделями кругами ходим, — громыхнул второй.
— Напомню, что этой миссией ты тоже занимаешься.
— Заткнись! — рыкнул.
— Сомневаюсь, что за всей этой историей стоят люди! — сказал кто-то третий.
— Это уже пятая деревня… — шёпот.
— Ты ничего не попутала? Как молодая баба могла стать старухой? — выкрикнул.
Шпионство не было моей сильной стороной — я быстро выдала себя, когда деревянный пол под ногами звонко скрипнул. Говорящие вмиг смолкли и стремительно двинулись в мою сторону. Первой показалась Шинобу, а по левую руку — Кёджуро. Я попыталась изобразить бесстрастное выражение лица, и мимолётное огорчение слабо кольнуло сердце.
«Они вместе пришли? — Скупая улыбка тронула моё лицо. — Пока я несла это письмо… — Что-то странное сверкнуло в моих глазах, я резко выпрямилась и встретилась с лёгким волнением во взгляде мужчины. Шинобу взглянула на моё мрачное лицо, а потом на рассеянного Кёджуро, и что-то резко для себя поняла — её губы растянулись в широкой, лисьей улыбке. Я с лёгким непониманием взглянула на неё, а когда из-за спины Ренгоку выглянул Санеми, сразу стало всё понятно. — Теперь Шинобу изведёт меня новыми шутками. — Я стыдливо отвернулась и опустила взгляд, вызвав у Кёджуро ещё большее беспокойство, когда у мечницы — нескрываемое ехидство».
— Мэй, как хорошо, что ты уже здесь, — едва сдержалась Шинобу от хохота. — Ты нужна мне. — Она подошла и слабо коснулась моего запястья, и мне захотелось тотчас провалиться сквозь землю.
Каждый из присутствующих смотрел на меня по-разному. Шинобу не изменяла своей манере и оставалась снежной лисицей — грациозной, горделивой, с хитрым огоньком в очах и ласковым пониманием. Кёджуро был солнцем: нежным и желанным, как первое весеннее тепло после затяжных морозов. Смотрел он на меня, как фермер на ржаное поле — с трепетной заботой, бескрайним вниманием. И ещё каким-то неведомым чувством, пробуждающим во мне странные ощущения, от которых дрожало тело. Взгляд Кёджуро ласкал без прикосновений и согревал без объятий. Присутствие мужчины обнажало мою душу и трепетно целовало каждый шрам на сердце. Когда Санеми взглядом сдирал кожу — смотрел он остро и колко, настолько внимательно, словно был на охоте. С каждой новой встречей взор его только темнел и становился яростнее — он пронизывал и болезненно обнажал. Будто не товарищем я была для Санеми, а самым опасным и страшным врагом. Каждым дюймом разгорячённой кожи я чувствовала, как была ему нестерпима — но за что? Нередко я ощущала гнев Санеми, пока блуждала на территории бабочек. Он часто наблюдал за мной издалека, словно выжидал нужного момента для чего-то.
— Удивительно, что ты всё ещё здесь. — Жадно всмотрелся в моё лицо Санеми и поджал губы, словно хотел сказать что-то ещё. Между нами вмиг пронеслись недобрые искры, и мне стало не по себе.
— А не должна? — я постаралась говорить осторожно.
Неожиданно встрял Ренгоку и заговорил настолько громко, что в ушах зазвенело:
— Не стоит обижать наших товарищей! Мэй отлично справляется со своими обязанностями! — возразил он бодро. Я мельком взглянула на мужчину и поёжилась — что-то странное сверкнуло в его очах. Настолько тёмное и опасное, как в лицах недобрых обитателей, готовых в любой момент перегрызть горло в грёзах.
«Быть того не может!» — Я мотнула головой и вновь посмотрела на Кёджуро. Он перехватил мой взгляд и добродушно улыбнулся. Шинобу с нескрываемым интересом уставилась на всех нас, и мне резко захотелось её ущипнуть за задницу, чтобы не корчила такое странное выражение лица!
— Хватит защищать её. Эта женщина… — Санеми проигнорировал нехороший посыл.
Его грубо прервали:
— Её зовут Мэй, — низко отозвался Кёджуро с неизменной улыбкой на лице. — Называй её по имени.