Шрамы
Шрифт:
Двое парней неподалеку захихикали. Один из них спросил меня, когда я проходила мимо:
— Ты правда девственница?
— А ты действительно обделался прошлой ночью во сне? — Спросила я в ответ, чем вызвала взрыв веселого смеха у его друга.
Он промолчал.
— Так я и думала.
Несколько недалёких людей назвали меня «уродливой девственницей», когда я шла по коридору в столовую. Это лишь доказало мне, что с такими людьми, как они, мы никогда не достигнем вершины нашей цивилизации.
— И это всё, на что вы способны? — Поддразнила я их. — Да ладно вам. Наверняка вы можете быть более оригинальными.
Некоторые
— Стивен тоже не пришёл, и когда я написала ему, чтобы узнать, где он, он даже не ответил. Это было совсем не хорошо.
Я пошла на следующий урок, думая, что Стивен снова прогуливает занятия или создаёт проблемы где-то на территории школы. Но как только я поднялась на второй этаж, он вышел из ближайшего туалета, вытирая нос тыльной стороной ладони. Я резко остановилась, мой желудок сжался в болезненный комок. Я узнала старые признаки его зависимости. Они сказали: «Стивен Брукс — самый большой лжец во вселенной». Конечно, это не могло быть так просто.
Я прищурилась, глядя на него:
— Что ты делаешь?
Он одарил меня своей улыбкой. Эта улыбка была настолько широкой, что она показалась мне неестественной, и от неё по моей коже пробежали мурашки.
— Давай вернёмся к нашему разговору о двадцати вопросах, сестрёнка? — Предложил он.
— Я говорю серьёзно.
Он положил руку мне на плечо и повел к классу.
— Успокойся. Я не употребляю, если ты об этом подумала.
— Это именно то, о чём я думаю.
— Я же сказал тебе, что завязал. Хорошо?
— Тогда почему у тебя нет ломки?
Его улыбка слегка потускнела.
— Ну, может быть, я принял небольшую дозу, чтобы справиться с этим. Ты же знаешь, нехорошо так внезапно прекращать. Таким образом, моё тело постепенно привыкнет к этому, и мне будет легче прийти в норму.
— Ты говоришь мне неправду.
Мы остановились перед моим классом, и он улыбнулся той же улыбкой, которую я использовала, чтобы скрыть свои истинные чувства. Это была фамильная черта Бруксов.
— Это правда. Я в завязке. Я клянусь. А теперь, мисс вице-президент, вам лучше вернуться на занятия, если вы не хотите опоздать. Вы же не хотите испортить свою репутацию.
Он потрепал меня по голове и пошёл прочь, насвистывая мелодию из «Симпсонов». Я стояла, наблюдая, как он уходит, не в силах произнести ни слова или сделать что-то, чтобы он понял, как смешно себя ведёт.
ГЛАВА 9
В среду мне позвонил координатор студенческого движения, чтобы узнать, как у меня дела и нет ли каких-либо проблем. Я не стала говорить ей, что моя проблема в этом учебном заведении заключается не в Эли, а в его брате, который с каждым днём всё больше раздражает меня. Сегодняшний обед был особенно напряжённым, так как мы сцепились в словесной перепалке, что вызвало у Стивена нескрываемое веселье. Он даже сказал, что в следующий раз, когда будет наблюдать за нами,
На уроке психологии я, придя на своё место, была неприятно удивлена, увидев, что оно завалено десятками использованных презервативов. Никто из учеников, конечно, не знал об этом. Когда я предупредила Барби, что собираюсь пожаловаться на него директору, он отрицал свою причастность к этому и предложил мне попытаться доказать его вину. Хотя, возможно, это сделал кто-то другой, я была уверена, что он нанял этого человека для выполнения грязной работы за него.
Я отомстила ему, выплюнув свою жевательную резинку и приклеив её к его волосам, когда выходила из класса. Я была уверена, что ему потребуется много времени, чтобы избавиться от неё. В лучшем случае ему пришлось бы сбрить волосы, и, по какой-то удивительной иронии судьбы, они больше не отрастали бы, оставив его лысым на всю жизнь.
Я улыбнулась, представив себе этот взгляд, и свернула на улицу, где жил Эли. Я припарковалась за их микроавтобусом и мысленно поблагодарила судьбу за то, что «Корвет» Барби не был припаркован на подъездной дорожке. Он, вероятно, застрял в школе, доставая жвачку. Я снова хихикнула, скрестив пальцы.
Я позвонила в дверь, и Элай открыл мне. Он был одет в красную футболку и шорты с эмблемой Ferrari F1. Мой взгляд невольно скользнул по его ногам, потому что это был первый раз, когда он надел что-то, что их открывало. Мне было любопытно, я почти ожидала увидеть костлявые ноги без икр и бедер, но мои ожидания снова оказались напрасными, потому что, несмотря на худобу, его ноги были в тонусе.
Я отдала ему честь:
— Привет, генерал Сказочный!
Элай издал тихий смешок, и в моей груди разлилось тепло:
— Привет, генерал Офигенный.
— У тебя очень красивая футболка, — заметила я.
— Ты так думаешь? — Спросил он с улыбкой.
— Да. «Феррари» — твоя самая любимая команда Формулы-1?
— Да, и Михаэль Шумахер — лучший гонщик всех времён, — с лёгкой улыбкой произнёс он. Но затем его улыбка угасла. — Однако в 2013 году, катаясь на лыжах, он попал в аварию и, как сообщалось, оказался парализован.
— Чёрт, — тихо сказала я, поражённая иронией судьбы.
Однажды у тебя было всё, а на следующий день всё рушилось, оставляя тебя собирать по кусочкам свою жизнь, которая уже никогда не будет прежней. В конце концов, неважно, были ли мы богаты, знамениты или влиятельны. Наши тела по-прежнему оставались хрупкими и бессильными перед течением жизни.
— В любом случае, я хочу тебе кое-что показать. Следуй за мной.
Он провел меня через пустой дом (я задумалась, встречу ли когда-нибудь его отца, который, как мне показалось, был женат на своей работе) и вывел на заднее крыльцо, откуда вела наклонная дорожка на задний двор. Этот пандус переходил в ровную садовую дорожку, которая, изгибаясь, спускалась к огромному дереву в глубине двора. Мои глаза расширились, когда я увидела большой домик для кроликов в просторном закрытом загоне рядом с деревом. Домик был двухуровневым, а на земле были разбросаны различные деревянные игрушки — это была замечательная обстановка для кролика.