Шрамы
Шрифт:
— Отлично! Матео, ты можешь научить ее играть!
Он нахмурился.
— Научить ее?
Шрейя опустила взгляд на свои колени, не произнося ни слова. Я встретилась глазами с мистером Джеем, который внимательно наблюдал за мной, и уголки его губ слегка подрагивали. Я ответила ему взглядом, в котором читалось, что он должен вмешаться.
— Да, — сказал он наконец, его лицо оставалось серьезным, но в глазах светились веселые искорки. — Тебе следует научить эту девочку играть.
Матео нахмурился еще сильнее.
— Ты играешь лучше. Тебе следует научить ее.
— Серьезно? — Спросила
— Мне все равно пора идти в свою комнату. Уже поздно, — сказал мистер Джей, с преувеличенным зевком потягиваясь. Он передвинул свое инвалидное кресло, готовясь уйти.
— Поздно? Но сейчас только семь, — сказал Матео, скрестив руки на груди. Его бицепсы рельефно выступили, а рукава футболки натянулись до предела. Я заметила, как Шрейя украдкой бросает на них взгляд.
Мистер Джей остановился и посмотрел на него суровым взглядом.
— Ты собираешься сказать мне, когда мне пора ложиться спать? — Матео закрыл рот. — Хорошо. Ты всё равно проигрывал эту игру, так что я просто спас твою гордость перед девочками.
Он вышел из комнаты, а Матео посмотрел ему вслед. Я прикусила губу, чтобы подавить смех. Да, он спас гордость Матео только для того, чтобы разбить её вдребезги этим комментарием. Отличная идея, мистер Джей.
Матео встретился со мной взглядом. Он совсем не выглядел счастливым.
— Да ладно тебе, не будь сварливой кошкой. Я уверена, Шрейя была бы рада поучиться у тебя. Не так ли, Шрейя?
Шрея кивнула, играя с кончиками волос и сосредоточившись на какой-то точке на доске. Я не могла быть уверена из-за её более тёмного оттенка кожи, но мне показалось, что она покраснела.
— Итак, мы играем или как? — Хрипло спросил Матео, отказываясь смотреть на неё.
Я склонила голову набок. Почему с ним было так сложно из-за этого?
Шрейя села напротив него, и они разложили доску. Пока Матео объяснял правила, я изучала его лицо, подметив, что он вообще не смотрит на Шрейю. Шрейя ничего не сказала, оставаясь такой же жизнерадостной, как всегда, но я видела, что отношение Матео её беспокоит. Поскольку Матео играл белыми, он сделал первый ход, а затем начал что-то печатать на своём телефоне, ожидая, пока Шрейя решит, как открыть игру. В моём кармане зазвонил телефон, и я достала его. Это было сообщение от Матео: «Зачем ты это делаешь?», спросил он.
Я притворилась, что не понимаю: «Что делаю?».
После его второго хода пришло новое сообщение: «Пытаешься свести меня с ней?».
Я сжала губы, чтобы сдержать улыбку: «Ах! Я бы никогда не сделала ничего подобного!».
МАТЕО: «Да, это так. Ты же знаешь, чем закончилась твоя последняя попытка сыграть в сваху.»
Я встретилась с его серьезным взглядом. В моей груди промелькнуло чувство вины, потому что Шрейя, казалось, все еще была увлечена Барби, а Матео не должен был становиться чьим-то вторым выбором. Нам не нужно было, чтобы история повторилась.
Нет, на этот раз всё будет хорошо. Матео и Шрейе суждено
Я: «Дай ей шанс. Ты будешь поражен её талантом вязать, чинить машины и прочищать туалеты».
Он нахмурился ещё сильнее, когда прочитал сообщение. Он сделал свой следующий ход, скривив лицо в недовольной гримасе, а затем отправил мне ещё одно сообщение: «Ты просто всё это выдумываешь, и это не смешно. Просто прекрати. Мне это не интересно».
Он положил телефон в карман и сосредоточился на игре, прерываясь только для того, чтобы объяснить что-то Шрейе. Я пристально смотрела на него, отказываясь признавать поражение.
С тех пор как Сара разорвала с ним отношения, он угасал, и мне надоело видеть, как он ведёт себя так, будто его жизнь закончилась в тот день.
Шрейя идеально подходила ему, и я собиралась доказать ему это рано или поздно.
Когда я вернулась домой, было уже одиннадцать часов. Я провела некоторое время, общаясь с Матео, и пыталась заговорить о Шрейе, но он был против. Поэтому я не настаивала, решив попробовать в следующий раз.
Мама позвонила мне, чтобы сообщить, что она встречается со своей лучшей подругой, и, зная их склонность пить вино допоздна, я не ожидала, что она уже вернется. Тишина в доме была оглушительной, напоминая мне о том, как сильно я ненавижу это место.
Я хотела вернуться в свой старый дом. Я мечтала, чтобы мои родители помирились и перестали критиковать друг друга по любому поводу. Я вспомнила времена, когда они не могли оторваться друг от друга. Они постоянно целовались у нас со Стивеном на глазах, и нам приходилось мириться с тем, насколько отвратительными они были, но они были примером идеального брака.
Так почему же, черт возьми, всё пошло не так? Почему их любовь друг к другу исчезла? Почему они сдались?
Одиночество всё сильнее охватывало меня, пока я поднималась по лестнице. Стивен не отвечал на мои звонки, и, приближаясь к его комнате, я надеялась, что он всё же там, а не где-то ещё, в беспамятстве от наркотиков.
Подавив очередную волну вины, я постучала в его дверь. Но ответа не последовало. Вздохнув, я вспомнила, что должна была проверить, стоит ли его машина в гараже. Я постучала ещё раз, нетерпеливо постукивая ногой в ожидании. Но по-прежнему ничего.
Стиснув зубы, я всё же вошла в его комнату, ожидая, что там будет темно. Но, к моему удивлению, свет горел, и моё сердце почему-то забилось быстрее.
— Стивен? — Позвала я, осматривая комнату. Его куртка и ботинки лежали на полу, небрежно брошенные. Дверь в ванную была приоткрыта, и внутри горел свет. — Стивен, ты там? Если ты там по большому, дай мне знать, чтобы я не наткнулась на это зрелище и не получила травму на всю жизнь.
Снова тишина. В животе у меня всё сжалось в тугой узел. Что-то было не так.
Я медленно подошла к его ванной комнате.
— Стивен? — Позвала я, с трудом сглотнув. — Если ты действительно там сидишь на унитазе, то лучше скажи мне об этом сейчас.