Шрамы
Шрифт:
— Что ты делаешь? — Раздался у меня за спиной резкий голос Барби.
Я чуть не подпрыгнула от неожиданности. Чёрт, чёрт, чёрт. Ладно, пора было серьёзно разобраться с последствиями.
С улыбкой я начала разворачиваться.
— Я играю в детектива в сверхсекретном расследовании, — я поперхнулась своими словами, когда увидела, как он напрягся.
На нём было только полотенце, и я невольно окинула взглядом его тело, любуясь каплями воды, которые каскадом стекали по его рельефной груди и прессу к полотенцу, низко свисавшему с бёдер. Его загорелая, безупречная кожа
— Перестань так смотреть на меня. Ты вызываешь у меня крапивницу.
Я подняла взгляд и встретилась с ним глазами, испытывая отвращение, но в то же время смущаясь из-за своего кратковременного замешательства.
— Смотреть на тебя? Ха! Я просто провожу научное наблюдение в рамках своего исследования обезьян.
Он нахмурился и провёл рукой по мокрым прядям волос, всем своим видом показывая, что считает меня невменяемой.
— Сделай одолжение миру и прими свои лекарства хотя бы раз. Я не знаю, что ты задумала, но если я ещё раз застану тебя возле своей комнаты, я этого так не оставлю. А теперь уходи отсюда к чёрту.
Не дожидаясь, пока я сдвинусь с места, он направился в свою комнату, и мне пришлось отскочить в сторону, чтобы мы не столкнулись.
— Берегись, скотина! — Я замахнулась на него кулаком, но он даже не обернулся, чтобы посмотреть на меня. Он захлопнул дверь у меня перед носом, но я успела заметить его верхнюю часть спины.
Она была покрыта десятками маленьких шрамов.
ГЛАВА 10
В пятницу я вернулась домой после занятий в школе, готовая обрушить на Стивена всю свою злость. Он снова пропустил школу и не отвечал на мои сообщения и звонки. Это было уже слишком, и я не знала, сколько ещё смогу это терпеть.
Я сразу же направилась в его комнату, но там никого не оказалось. Встревоженная, я поспешила вниз, в гостиную, но и там его не было. Тогда я достала телефон из рюкзака и набрала его номер. Где-то в доме зазвучал его рингтон, и я пошла на звук в заднюю прихожую, где обнаружила его лихорадочно роющимся в ящиках шкафа. Разочарование поселилось в моей груди, потому что я знала, что он ищет.
— Что ты ищешь? — Решительно спросила я его, вцепившись в лямку своего рюкзака.
Он даже не взглянул на меня, продолжая рыться в ящике стола.
— Так, кое-какие мелочи.
— Тебя сегодня не было в школе.
— Хочешь верь, хочешь нет, но я знаю об этом.
Я поморщилась. В этот момент мне было совсем не до его сарказма.
— Почему?
Он захлопнул ящик и открыл другой, и на его лице отразились замешательство и раздражение.
— Я подумываю бросить школу.
У меня перехватило дыхание.
— Я знаю, ты считаешь это смешным, но это совсем не так. Даже близко не смешно.
— Кто сказал, что я шучу? — Он наконец перестал рыться в ящиках и посмотрел на меня. — Скажи, как ты думаешь, ты сможешь поговорить
Внутри меня все похолодело, и я почувствовала, как меня охватывает разочарование. Наш отец создал для нас со Стивеном трастовые фонды, к которым мы могли получить доступ, когда нам исполнится двадцать один год. Однако в случае крайней необходимости мы могли воспользоваться этими деньгами и раньше. Он всегда хотел, чтобы мы были независимыми и ответственными, и всегда советовал нам использовать эти средства только в крайних случаях.
Мне не нужно было заглядывать в хрустальный шар, чтобы понять, какой у Стивена план на этот раз.
— Ты же сказал, что собираешься бросить употреблять наркотики, Стивен. Ты сказал, что наконец-то попробуешь изменить свою жизнь.
— И я так и сделаю. Это просто…
— Тогда зачем ты ищешь свой запас кокса? — Спросила я, указывая на шкафчик. Он замер, его взгляд пронзил меня. — Я выбросила его на прошлой неделе.
Его лицо исказилось от ярости, и настроение в мгновение ока изменилось на 180 градусов.
— Нет! Зачем ты это сделала?! Ты не имела права! — Он захлопнул ящик и, подойдя ко мне, схватил за плечи. — Ты не можешь контролировать меня, Мелисса.
Я уже сотни раз замечала, как в нём происходят такие изменения, но меня всегда поражало, насколько агрессивным он мог стать, когда не мог принять свою дозу.
— Ты делаешь мне больно, — процедила я сквозь зубы.
Он встряхнул меня, и в его глазах появилось дикое выражение.
— Мне это нужно! Мне нужно совсем немного, чтобы пережить этот день.
— Я сказала, ты делаешь мне больно! — Я оттолкнула его. — Ты обещал, что бросишь!
— Я постараюсь! Завтра, клянусь, я буду стараться еще больше. Мне просто нужно немного сейчас… Совсем немного… — Я с отвращением прижала руку ко рту, воспоминания о его пристрастии внезапно нахлынули на меня.
— У меня нет проблем, — сказал он, когда я спросила его о его зависимости:
— Я просто иногда употребляю его, когда хочу расслабиться, — сказал он, когда я обнаружила его тайник с наркотиками.
— В наши дни все употребляют наркотики, так что успокойся. В этом нет ничего страшного, — ответил он на мои мольбы остановиться.
— Ты не дашь мне денег? Ты гребаная сука, — крикнул он, когда мама отказалась поддерживать его зависимость, прямо перед тем, как ударил её.
— Ты с нашей тупой мамашей можешь отправляться прямиком в чертов ад и трахаться, — сказал он, когда я столкнулась с ним лицом к лицу на прошлой неделе.
Столько неприятных моментов и слов, которые пронзали сердце. А теперь ещё и это. Завтра, завтра, завтра.
Хотел ли он когда-нибудь завязать? На секунду, было ли это на самом деле?
Я отошла от него. У меня так сильно болело в груди.
— А я-то думала, что ты действительно был серьезен, когда сказал, что хочешь завязать.