Шоколадник
Шрифт:
Джеймс прижимает руку ко рту.
— В чём дело? — требует ответа Табби.
Джеймс шаркает ногами по медленному кругу, прочь от брата. Его голова склонена, и когда он смотрит прямо на неё, становится ясно, что он дрожит.
— У меня не было выбора, — говорит он. — Что бы ни случилось, в конце концов я бы его позвал.
— Привет, Табби, — говорит фигура за спиной её мужа. У него свои волчьи зубы. — У вас хорошая семья. Прекрасные дети.
У Табби кружится голова, и она приближается к кровати. Её материнский инстинкт велит
— Что ты сделал с моим сыном?
— Я заставил его работать на свою семью, — говорит Креб. Его ухмылка становится такой чудовищной, что кажется, что уголки рта доходят до ушей. — Он сделал меня красивым и сильным, собрал весь этот прекрасный шоколад. Представлял меня здесь, он это делал. И стал сильным сам. А теперь он любит свои коричневые штучки так же сильно, как и я.
С кровати Райан хихикает. Несмотря на то, что его лицо было направлено вперёд, когда он высовывался из груди мертвеца, его бледная задница показывается из ужасной раны в животе тела. Хлюпая, Райан испражняется из раны похожей на спагетти какашкой.
Табби отшатывается, отступая.
— Я просто не понимаю…
— Ты будешь, — говорит Креб, его глаза закатываются. — Вы все собираетесь сыграть в Коричневую игру с дядей Кребом.
— Нет, — говорит Джеймс и приближается к брату.
Он хватает его за горло обеими руками, кряхтя от усилия, чтобы сжать как можно сильнее.
Креб наблюдает, как Джеймс пытается вытеснить из него жизнь. Он выглядит восторженным, как родитель, наблюдающий за тем, как его ребёнок пробует новую игру.
— Ты ведь мало что помнишь? — спрашивает Креб. Не беспокоясь о том, что Джеймс душит его, он поднимает конец ремня, обмотанного вокруг его горла, и протягивает его своему брату. — Вот, почему бы тебе не потянуть это вместо того, что ты делаешь? — когда становится ясно, что Джеймс не собирается останавливаться, улыбка сходит с лица Креба. — ТАК ты меня приветствуешь после всех этих лет?
Джеймс трясёт угловатое тело брата, но единственный ответ Креба — сосредоточенно закрыть глаза.
Табби смотрит, всё ещё разрываясь между тем, как помочь своему ребёнку выбраться из тела трупа, и наблюдением за действиями её мужа и Креба.
Коричневая жидкость вырывается из горла Креба, устремляясь к пальцам Джеймса. Он наполняет воздух спальни новым потоком гниения из носа, наряду с шумом ужасного, брызжущего пердежа.
Джеймс вскрикивает, убирая руки, как будто он коснулся чего-то раскалённого или едкого.
Креб подходит к кровати и гладит маленького Райана по лбу.
— Отойди от него, — говорит Табби, готовая к прыжку, несмотря на то, насколько бесполезным был бы этот жест.
— Расслабься, милая, — говорит Креб. — Мне просто нужно что-нибудь, чтобы
Он гладит лицо толстого трупа. Затем, несмотря на свои короткие ногти, он плавно впивается пальцами в лоб. Они проникают глубоко под кожу, выпячиваясь. Он тянет кожу с лица трупа назад, пока не отрывается вся верхняя половина. Креб снимает черты лица мертвеца от скул и носовой полости, вырывая губы и подбородок, пока запятнанный череп полностью не обнажится. Он тянет ещё раз, отрывая кожу так, чтобы держать всё влажное лицо в одной руке.
— Видишь? — говорит он Джеймсу. — Я немного научился гигиене, пока меня не было, как всегда хотели мама и папа.
Креб стягивает джинсы с талии, суёт горстку содранных черт лица между своими немытыми тощими ягодицами и вытирает их от основания до позвоночника.
У Табби кружится в животе, но она сосредотачивается на Кребе, человекоподобном существе, преследующем её мужа более двух десятилетий. Она хотела бы с криком убежать от безумия, но не может. Она нужна своей семье, поэтому она сжимает нож и готовится.
Креб скручивает измазанное дерьмом лицо и впивается в него влажным чавканьем. Он запихивает всё это в свою пасть и медленно пережёвывает, прежде чем проглотить, как деликатес.
— А теперь, дорогой брат, — говорит он. Он вытягивает длинный бесцветный язык изо рта и облизывает нижнюю часть подбородка до середины переносицы. — Ты скажешь этим хорошим людям, что у тебя не было выбора, не так ли?
Табби переводит взгляд с Креба на Джеймса, но Джеймс всё ещё вытирает руки о джинсы.
— Ты собираешься сказать, что сделал это только под влиянием момента, верно?
Джеймс смотрит на своего брата.
— Я позвал тебя, потому что ты несёшь ответственность за всё это. Ты всегда это делал.
— Ты выпустил меня сегодня по той же причине, что и тогда.
— Я бы хотел, чтобы ты остался мёртвым, когда я убил тебя, — выплёвывает Джеймс. — Все мои проблемы начинаются и заканчиваются тобой.
Креб моргает. На мгновение его глаза прекращают движение и сосредотачиваются на Джеймсе.
— Ну-ну, младший брат. Похоже, ты немного изменился со времени нашей последней встречи. В одну секунду ты нападаешь на своего брата, а в следующую — обвиняешь его.
— Но это правда.
— Нет, — говорит Креб, больше не улыбаясь. — По правде говоря, ты этого хотел. И мы слишком давно не наслаждались семейным отдыхом.
Снова слышится звонок в дверь, за ним следует звук ключей в замке.
Креб фыркает, его асимметричные глаза вращаются, как будто он учуял восхитительный аромат.
— М-м-м, что это?
Табби поворачивает голову, когда миссис Холден кричит снизу:
— Джеймс! Табби! Мы вошли внутрь, чтобы посмотреть, не понадобится ли вам небольшая помощь, пока вы больны, хорошо?
— Сладкий аромат, — бормочет Креб. — Вонь от незнакомцев.
Когда Табби оглядывается, Креб уже исчезает.