Шестерка Сердец

Косуэй Л. Х.

Его тон понижается на слове «позиций», и я сосредотачиваюсь на пережевывании хрустящего бекона, приготовленного им для меня.

— Не нужно никакого «покажу-и-расскажу».

Джей усмехается, и около минуты мы едим в тишине.

— Ты что-нибудь делаешь потом? — спрашивает он затем. — Я бы хотел отвезти тебя в одно место.

— Не особо. Собираюсь сегодня немного заняться шитьем, потом я свободна как птица. Куда ты хочешь меня отвезти?

— Это сюрприз.

— Х-м-м, я начинаю думать, что вы можете быть неравнодушны к надоедливым секретам так же, как

и к позициям, мистер Филдс, — шучу я.

— Ага, вот только не моя вина, что я так люблю еле слышные вздохи, которые ты издаешь, когда удивлена, — нагло отвечает он с колким блеском в глазах.

Я указываю на него своим куском тоста:

— Этим утром ты на редкость в хорошей форме.

— Рад, что моя форма тебя впечатляет.

— Само собой ты рад… Павлин.

Он взрывается смехом:

— Павлин?

— Что? Я устала. У меня плохо получается придумывать остроумные ответы, когда я уставшая.

— Знаешь, мне нравится, как двигаются твои губы, когда ты произносишь слово «павлин».

Я смотрю на него, и мой рот образует удивленное «О». Когда я обретаю дар речи, говорю ему унылое:

— Заткнись.

— Заканчивай свой завтрак и набирайся энергии, уставшая Тилли, — говорит он, нежно глядя на меня.

Я протыкаю кусок бекона вилкой.

— Не называй меня Тилли.

Джей со смехом поднимает руки в воздух.

— Ладно. Тебе не нравится Тилли. Принято к сведению.

***

Если и существует что-то, что мне нравится делать с Джеем, так это ездить с ним… в его машине. Не подумайте ничего такого, пожалуйста. Он дал мне строгое указание не ужинать, а когда мы выходили, засунул большой вещевой мешок в багажник. Я думала, он повезет нас на ужин, но вещевой мешок смутил меня. Так что теперь нет ни малейшего представления, куда он везет меня или что планирует делать, когда мы туда доберемся.

Я верчусь на сиденье, опуская его так, чтобы можно было расслабиться, позволив ветру трепать мои волосы через открытое с моей стороны окно. Джей припарковывается в городе, в районе Джорджиан, и помогает мне выйти, вытаскивая вещевой мешок.

— Ты ведь не носишь там кучу всякого оружия? — шучу я, когда он ведет меня по улице.

Он лишь уклончиво улыбается:

— Нет.

Мы рядом с маленьким парком, перед воротами которого выстроилась очередь. Джей берет мою руку в свою, наши пальцы сплетаются, и мы присоединяемся к очереди.

— Если ты не скажешь мне, что это такое, я спрошу у людей, стоящих перед нами, — напираю я.

— Попробуй и будешь иметь дело с последствиями, — предупреждает он.

Я хмурюсь, решая, что лучше не знать, пока он не посчитает нужным раскрыть свои планы. Очередь медленно двигается вперед, и когда мы достигаем ворот, ведущих в парк, я вытягиваю шею, чтобы заглянуть внутрь. Видно не очень много, но я замечаю несколько красивых сказочных фонарей, висящих на деревьях. Они выглядят волшебно.

Джей передает девушке у ворот два билета, и она ставит красные штампы на наши руки. Мы заходим внутрь, и Джей ведет меня сквозь ряды деревьев со сказочными фонарями на открытую

поляну, где люди устраивают пикники, сидя на расстеленных одеялах. Вижу установленный кем-то огромный прожекторный экран, и тогда все становится на свои места. Кинотеатр под открытым небом! Я никогда прежде не была в таких. Как же замечательно.

— Джей, — растроганно шепчу я ему.

Он слегка поворачивает ко мне голову, но продолжает идти, отыскивая место получше, чтобы расположиться.

— Да?

— Спасибо, что привел меня сюда. Мне так нравится.

Он нежно улыбается:

— Кино еще даже не началось.

— Какое?

Он смотрит на меня вызывающим дрожь взглядом:

— «Пианино».

От его ответа я заливаюсь румянцем, как безумная. Уверена, он помнит о том, что я рассказывала ему как, кхм, наслаждаюсь этим фильмом. Он не заостряет внимания на моем смущении, вместо этого вытаскивает флисовое покрывало из вещевого мешка и расстилает его на клочке травы, ближе к задней части парка. Небо начинает темнеть, опускаются сумерки, чувство романтики со страшной силой накрывает меня. Он все это спланировал. Для меня. Для нас.

Ну да. Это просто кашель застрял у меня в горле. Это не эмоции, клянусь. Приглашая меня присесть, он вытаскивает из мешка несколько пластиковых контейнеров с едой и маленький холодильник, в котором лежит бутылка вина. Х-м-м, он что, собирается меня напоить? Еда состоит из сэндвичей, чипсов и соусов. Идеальное сочетание для пикника.

— Это мило, — улыбаясь ему, говорю я с любопытством. — Ты сам все спланировал?

Когда он смотрит на меня, то его взгляд выражает не то, что я ожидаю. Он кажется виноватым и по какой-то причине почти… печальным. Это быстрое преображение застает меня врасплох.

Потянувшись к шее и почесав ее, он отвечает:

— Да, я хотел сделать что-то, что бы тебе понравилось. — Он передает мне бумажную тарелку с сэндвичами. — Вот, кушай.

— Спасибо, — отвечаю, все еще глядя на него. Что-то с ним не так, но я не могу понять, в чем дело.

Как только становится совсем темно и начинается фильм, Джей притягивает меня, устраивая у себя между ног, и моя спина облокачивается на его грудь. Эта близость заставляет меня вспомнить вчерашний день, его рот на мне, насколько восхитительно было ощущение. Он пробегает пальцами по моим рукам, замечая, что моя кожа покрывается пупырышками от холода.

— Холодает. Я взял еще одно покрывало, — говорит он, вытаскивая его из мешка и накрывая нас обоих. Я погружаюсь в него, чувствуя, как его дыхание щекочет мой затылок. Не отрываясь от фильма, он наливает нам вина в пластиковые стаканы, которые принес. Попивая свое и наслаждаясь моментом, смотрю один из своих самых любимых фильмов с мужчиной, к которому я испытываю чувства.

Когда я заканчиваю пить, он забирает у меня стакан, откладывает в сторону и крепко обхватывает обеими руками вокруг талии. Приближается сцена, которую ему описывала, и я закрываю глаза, не в состоянии выдержать ее, находясь так близко к нему.