Шестерка Сердец

Косуэй Л. Х.

Обычно в подобной ситуации я нахожу какой-нибудь способ сохранять дружескую дистанцию в танце. Но не сегодня. Этим вечером я собираюсь убить свою влюбленность в Джея раз и навсегда. Парень, с которым я танцую, высокий и темноволосый. Он кладет свои руки мне на бедра и наклоняется, чтобы прошептать мне в ухо:

— Я Стюарт.

— Матильда, — отвечаю я, и он улыбается.

Музыка становится громче, пока мы продолжаем танцевать. Спустя некоторое время его руки перемещаются с моих бедер. Кажется, что они повсюду. Скользят верх и вниз по моей спине, касаются попки.

Все это время я чувствую зуд на коже. Не могу врать себе и притворяться, что мне это нравится.

Фактически, я вроде как ненавижу это. Хочу, чтобы он немедленно убрал от меня руки.

Я никогда не была одной из тех девиц, которые позволяют мужчинам распускать руки оттого, что чувствуют отчаяние. Даже в таком состоянии, если мне не нравится парень, у меня в животе появляется этот странный железный комочек, который не дает развивать общение дальше.

Танцуя, ругаю себя за этот железный комок. Он все портит.

Но мне не приходится вежливо говорить Стюарту, что я бы предпочла, чтобы он сдерживал себя, потому что ни с того ни с сего его руки отрываются от меня.

ГЛАВА 21

Вижу кулак до того, как узнаю бьющего. Затем замечаю знакомые тату на руках, и понимаю, что это Джей. О, боже.

— Держи свои хреновы руки подальше от нее, — кипит он от злости, сжимая в кулаке рубашку Стюарта.

— Какого хрена, чувак? Мы всего лишь танцевали!

— Ага, да мне по хер, что ты «всего лишь» делал, — выплевывает Джей.

В этот момент неспешно подходит Джесси, закидывает руку на плечо Джея и напевает «Джон, я всего лишь танцую» Дэвида Боуи ему в лицо. Очевидно, это попытка развеять ситуацию. Как только Джей слышит ее, его гнев исчезает, и он почти улыбается. Хотя его челюсть все еще сжата. Он отпускает рубашку Стюарта, и тот пятится назад, глядя на Джея, как на полоумного.

— Ты чокнутый, — бормочет он, разглаживая рубашку.

Джей улыбается ему, обнажая зубы:

— Так мне говорят.

Мои щеки пылают, а мозг не в состоянии понять, что сейчас произошло. Джей решил, что я опустилась, позволяя Стюарту по сути лапать себя, пока мы танцуем?

Я разворачиваюсь на каблуках и выбегаю, оказываясь в коридоре, ведущем в спальни. Нуждаясь в одиночестве, я открываю дверь в одну из них и захожу. Она почти пустая, в ней лишь одна кровать и пара предметов мебели. Должно быть, это комната для гостей. Выдыхая, падаю на кровать и закрываю лицо руками.

Эта ночь была настоящей катастрофой.

Глубоко дышу, пытаясь успокоиться и отделаться от неловкости. Зарываюсь лицом в простыни, и в нос бьет знакомый запах. Они пахнут Джеем. Наверно, он когда-то ночевал тут. Умудрилась же из всех комнат выбрать в качестве убежища именно эту. Я хочу выкинуть его из головы, но почему-то он продолжает проникать обратно, даже не прилагая усилий.

Минуты проходят, и я бы соврала, если бы сказала, что не слишком наслаждаюсь этим. Тайком вдыхаю запах Джея, вспоминая, каково это было — спать с ним

в одной кровати, когда его большие руки обнимали меня. Боже, это так нелепо.

Я снова закрываю лицо руками, услышав, что дверь в комнату открывается и еле слышно закрывается. Что-то внутри меня подсказывает, что это он, шестое чувство сигналит о его присутствии.

Медленно убираю руки от лица, и мое сердце слегка подпрыгивает, когда вижу, что Джей с расстроенным видом наблюдает за мной, стоя у изножья кровати, на которой я лежу, свесив ноги с края.

— Я не хочу сейчас видеть тебя, — практически шепчу я, и мои глаза наполняются слезами.

Он склоняет голову набок и окидывает мое тело жарким взглядом, прежде чем вернуться к лицу.

— Почему нет?

Я быстро сажусь, яростно жестикулируя:

— Ты только что беспричинно ударил Стюарта! Какого черта это было? У тебя проблемы с контролем гнева?

Его челюсть сжимается. Ага, теперь я точно знаю, что это признак того, что он недоволен.

— О, так дело в «Стюарте»? Только парень, которого ты пригласила, ушел, как ты тут же перекинулась на другого? Высший класс, Ватсон.

— Ты серьезно? Обвиняешь меня в недостойном поведении? Ты начал все это своим ехидством по отношению к Оуэну, так что не будем сваливать вину на меня.

— Я же сказал, что он мне не нравится. И этот Стюарт мне тоже не нравится. Ты должна быть более разборчивой в том, кому позволять себя лапать.

Его слова заставляют меня соскочить с кровати. Похоже, это застает его врасплох, потому что он слегка отступает. Я со свирепым видом шагаю к нему, тыча пальцем в его грудь.

— Тебя не должно это заботить, Джейсон! Ты хочешь, чтобы я была для тебя лишь другом, забыл?

Он быстро хватает мой палец, прижимая его к своей груди. От тепла его руки мой гнев частично испаряется. Я резко вздыхаю. Теперь Джей начинает целенаправленно двигаться вперед, прижимая меня к стене.

— Меня заботит, — резко говорит он тихим, почти угрожающим голосом. Смущает то, что и такой его тон вызывает дрожь по позвоночнику. В хорошем смысле. — Друзья заботятся друг о друге.

Что-то внутри меня сдувается.

— И это все? Друг присматривает за своим другом? — спрашиваю я, нуждаясь, чтобы он сказал «нет», молясь, чтобы он не сказал «да».

— Да, — бормочет он, а затем еле слышно ругается. — Нет. Охренеть. Не думал, что будет так сложно.

— Что?

Он молчит, напряженно глядя мне в глаза, пока я не решаю, что близка к тому, чтобы растаять в лужицу.

— Я не хочу, чтобы ты встречалась с Оуэном.

— Почему?

— А еще не хочу, чтобы ты танцевала с мудаками типа Стюарта.

Я облизываю губы, и взгляд Джея сосредотачивается на этом движении. Его тело плотно прижато к моему, и я чувствую бедром, что он твердеет. Его реакция заводит меня, образуя шипучие пузырьки в животе.

— Почему? — снова спрашиваю я, теперь уже шепотом.

Его руки прижаты к стене по обеим сторонам моей головы, и он разочарованно бьет ими по штукатурке. Я подпрыгиваю всем телом, и мои губы начинают дрожать.