Шестерка Сердец

Косуэй Л. Х.

— Мне нужно принять ванну и смыть эту гадость с себя, — бормочу я.

— Матильда.

— Все хорошо. Ты можешь хранить свои секреты, Джей. Только не жди, что я буду полностью доверять тебе, пока ты это делаешь.

Когда я выхожу из комнаты, на его лице появляется непонятное выражение: странная смесь раздражения и боли.

ГЛАВА 18

Наверху я закрываю дверь ванной комнаты, запираю ее на замок и выдыхаю. Придя в себя, наполняю ванну.

После случившегося сомневаюсь, что Джей не заявится прямо сюда, пока я купаюсь. Я все еще зла на него за то, что он скрытный, но также жалею, что остановила то, чем бы мы там ни занимались. В последние дни кажется, что мне необходимо его прикосновение, как нужен воздух, чтобы дышать, а я так редко его получаю.

Как только ванна наполняется, я сразу раздеваюсь и шагаю в нее, теплая вода успокаивает мои нервы, словно каждый мой мускул зажат.

Долго сижу там с закрытыми глазами, пытаясь забыть руки Джея на себе. Это было так неожиданно, и я до сих пор чувствую его прикосновение, заставившее меня умирать от желания, мгновенно сделав влажной. Я так давно не была с мужчиной, и даже тогда он был не мужчиной, просто мальчишкой. Мой бывший (и единственный) парень был со мной одного возраста. Никто из нас на самом деле понятия не имел, что мы делали большую часть времени.

Не могу представить, что с Джеем было бы так же. Конечно, он всего лишь на четыре года старше, но кажется намного… опытней. Чувствую, что Джей мог бы научить меня вещам, которые я даже не смогла бы понять. Перед глазами встает образ, как он отжимается в саду на траве, его мускулы перекатываются, сокращаются, капли пота стекают по его телу.

В такие моменты мне бы хотелось иметь вибратор. Боже, мне кажется, у меня даже не было влечения, пока Джей не появился в моей жизни. Теперь мой разум — просто кипящий котел неудовлетворения и сексуальных мыслей.

Помню вечер, когда он предложил сделать мне куни. Возможно, он так же целиком отдается действу, как делает все остальное. Мою кожу покалывает при одной лишь мысли об этом, соски напрягаются в воде. Моя рука невинно лежит у меня на животе, но когда эротические мысли берут вверх, я начинаю поглаживать свою кожу, дыхание со свистом вырывается из меня, стоит лишь представить, что это делает рука Джея.

Мои бедра раздвигаются, когда пальцы опускаются ниже, танцующим шепотом отзываясь в моем чувствительном теле, клитор пульсирует в ожидании прикосновения. Секундой позже я испуганно подпрыгиваю, когда кто-то стучится в дверь.

— Родная, мы можем поговорить? — раздается глубокий голос Джея. Мне приходится прикусить губу, чтобы не застонать от его звучания. Чувствуя себя смелой, нахожу свой клитор, медленно потирая его. Дверь ведь закрыта. Он никогда не узнает. Легкая дрожь проходит сквозь меня.

Наконец я тихо отвечаю:

— Сейчас неподходящее время.

Слышу, как его тело скользит по двери, когда он садится, и зад Джея приземляется на пол.

— Я останусь здесь. Мне не нравится бороться с тобой, Ватсон. Мы вроде как лучшие друзья, помнишь?

— Я... я принимаю ванну, Джей. Мы можем поговорить позже, — удается

мне сказать, стараясь, чтобы голос звучал как обычно, но мое дыхание слишком затруднено. Я не должна дотрагиваться до себя, когда он прямо за дверью, но ничего не могу с этим поделать. Дотянувшись, я обхватываю грудь рукой и щипаю себя за сосок, посылая дрожь по всему телу.

Осознаю, что Джей слишком долго молчит. Я ведь не издавала никаких звуков? Нет, знаю, что нет. Я не настолько безрассудна.

— Как там твоя ванна? — спрашивает он. Теперь его голос звучит по-другому, ниже.

— Я сказала, — мы поговорим позже. Ты можешь уйти? — хриплю я и проскальзываю пальцами внутрь себя, не в силах остановиться, мои стенки крепко сжимаются вокруг них.

С улыбкой в голосе он продолжает:

— Что ты делаешь там, детка?

— Ничего, — отвечаю я немного поспешно.

— Ладно, продолжай делать ничего. Я просто посижу, пока ты этим занимаешься. Это место на удивление удобное.

Ублюдок. Я снова хочу сказать ему уйти, но знаю, что он этого не сделает. Я вот-вот кончу, в том сумасшедшем состоянии, когда ты слишком полна наслаждения, чтобы остановиться. Так сильно хочешь освобождения, что на эти несколько безумных мгновений тебя не волнует, слушает ли кто-нибудь. Знает ли, чем именно ты занимаешься. Смущение находится за тридевять земель.

Я снова щипаю себя за сосок, пока потираю клитор, теперь уже быстро, ногой опираясь на край ванны. Я так близка к оргазму, но именно голос Джея доводит меня до исступления.

— Ты делаешь себе приятно? — спрашивает он, в его тихом голосе рокочет ласка.

Издаю тихий стон, не успев его подавить, и кончаю, все мое тело пульсирует от удовольствия.

— Да, — отвечаю я тихо, спускаясь с высот.

Мое сердце подпрыгивает, когда ручка двери поворачивается. Хотя вспоминаю, что заперла ее, и дышу равномерно.

— Что ты делаешь? — спрашиваю я.

— Хочу войти, — бормочет он из-за закрытой двери.

— Я в ванне. Голая!

— Вот именно, — отвечает он. Несмотря на то, что не вижу Джея, уверена, на его лице сейчас то самое самодовольное выражение. Слышится странный скребущий звук на замке. Интересно, что у него на уме. Когда ручка снова поворачивается, и дверь начинает открываться, я выпрыгиваю из ванны, ударяясь своим телом об дверь, чтобы придержать ее.

Прижимаясь к двери, тянусь и хватаю полотенце, чтобы прикрыть себя.

— Ты что, только что взломал чертов замок? — ахаю я, обматывая полотенце вокруг своего тела.

— Еще один из множества моих талантов, — отвечает Джей.

— Ты переходишь все границы.

Его тон мрачный, чуть ли не порицательный:

— О, так теперь у нас есть границы. Ты только что позволила мне слушать, как ты мастурбируешь, родная.

Ладно, когда он преподносит это под таким углом, с ним трудно поспорить. И все равно моим немедленным ответом становится отрицание:

— Не знаю, о чем ты вообще говоришь, но тебе нужно отойти от двери и оставить меня одну.