Шестерка Сердец
Шрифт:
Ох. Это просто чертовски круто! Все очень даже осуществимо, если так объяснять. Но знаете, что, думаю, я бы предпочла этого не знать. Загадочность придает остроту ощущениям. Ну, по крайней мере, я не согласилась мыть его машину с обнаженной грудью.
— Теперь счастлива? — спрашивает Джей.
— Не знаю, как ты до такого додумался, но это очень умно. Твои трюки такие ловкие.
Он улыбается:
— Ну, спасибо.
— Но зачем делать это на окне Уны Харрис? Разве это не значит напрашиваться
— Знаешь, я и так достаточно долго держался в стороне от нее. Она должна понять, что я не собираюсь залечь и притвориться мертвым, пока она разрушает мою карьеру.
— Думаю, она поймет послание, как только ты подашь в суд, — говорю я, и меня посещает печальная мысль. Если папа действительно будет представлять интересы Джея, тогда ему наверняка придется переехать. Я совсем забыла об этом.
— Ты думаешь о чем-то, что тебе не нравится. Что такое, Ватсон?
Я поднимаю на него взгляд, удивленная тем, с какой легкостью он читает мои мысли.
— Да ничего. Просто ерунда.
— Какая еще ерунда?
Опуская глаза, пробегаю пальцем по ободку своего стакана.
— Ну, если все это продолжится, тогда тебе придется переехать, а я вроде как привыкла к тому, что ты находишься у меня под боком, — тихо признаю я.
Он берет мою руку в свою большую теплую ладонь.
— Послушай, мы ведь теперь лучшие друзья? Я все так же буду постоянно поблизости. Так часто, что ты, возможно, устанешь от моего присутствия. К тому же, я не стану переезжать еще несколько недель, пока не найду другое место.
Теперь я кашляю от смущения.
— Ладно.
— Мне казалось, это я твой лучший друг, — дразнит Джесси.
— Так и есть. У меня могут быть два лучших друга, — отвечает Джей.
Он держит мою руку еще несколько секунд, прежде чем отпустить.
— Вы только посмотрите на это. Сначала ты не хотела, чтобы я переезжал, а теперь не хочешь меня отпускать
— Не стоит так радоваться этому, — сдерживая улыбку, смотрю на него, сузив глаза.
***
Следующим утром я встаю рано, чтобы помочь папе упаковаться. Через каждые пару месяцев они с другом ездят на выходные играть в гольф. Обычно мне не нравится оставаться дома одной, но поскольку Джей будет здесь, я не так расстроена. По правде сказать, я жду с нетерпением, когда останусь наедине с ним. Что? У меня есть вагина, а он Джей Филдс; мне дозволено быть возбужденной, даже если ничего не произойдет.
Когда папа уезжает, я иду в магазин тканей, чтобы пополнить запасы, планируя долгие выходные за шитьем. У меня даже есть два онлайн заказа, над которыми надо работать.
Придя домой, обнаруживаю, что Джей тренируется в саду. На какое-то время оставляю его за своим занятием, затем решаю пойти и узнать, хочет ли он что-нибудь поесть. Я веду себя смело, потому что тяжело не возбудиться, когда он весь потный и без рубашки. И только я собираюсь выйти за дверь, как он заходит, и мы сталкиваемся. Он держит в руках энергетический напиток, который проливается на мой топ. Я громко вздыхаю, когда холодная жидкость обдает меня.
— Дерьмо, прости!
Джей идет за бумажными полотенцами и возвращается, чтобы помочь мне высушить топ. Я так и стою, онемевшая, пока он
Я быстро вздыхаю, когда его большой палец случайно задевает сосок через тонкий лифчик, и его рука останавливается. Каждая секунда кажется вечностью. Я делаю ошибку, посмотрев ему в глаза. Он выглядит… голодным. Когда его рука снова двигается, то уже не промакивает, а ласкает, и я сдавленно хныкаю. Бумажное полотенце падает из его руки, и он в полном смысле слова лапает меня, все так же - не разрывая зрительного контакта. Не будь я вся на нервах, то, возможно, дала бы ему пощечину за то, что он такой бесстыжий. В его взгляде читается вопрос.
Можно?..
Его рука обхватывает мою грудь, и я испускаю тихий, едва слышный вздох. Закрываю глаза.
— Матильда. — Его голос низкий и сиплый.
— Х-м-м-м?
— Посмотри на меня.
Я смотрю на него. Вторая рука Джея поднимается и начинает ласкать другую мою грудь, медленно, осторожно, словно он наслаждается каждым мгновением. Обе руки опускаются в унисон и сжимают соски. Я издаю громкий стон, его лицо нависает над моим — рот открыт, словно поглощает звук.
Затем он говорит:
— Этот топ испорчен. Давай снимем его с тебя, родная.
Он начинает стягивать его с меня через голову, и я не останавливаю его. Это самый странный момент, чтобы вспомнить о том, как вчера он проскользнул рукой в карман бизнесмена. Я не видела, чтобы он что-то взял, но это не значит, что он этого не делал. Я стою перед ним в одном лифчике, а его глаза впитывают меня. Моя грудь вздымается, но вопрос так и вертится на языке.
— Джей?
— Что такое, Матильда? — мурлычет он, шагая вперед, в то время как я отступаю назад. Когда моя спина прижимается к стене, он останавливается, его грудь в паре сантиметров от моей.
— Что ты украл у того человека вчера?
Его брови хмурятся, а голова склоняется на бок.
— Какого человека?
— У того, на которого ты наткнулся у здания газеты. Я видела, как ты скользнул рукой в его карман. Знаешь, я помню его в казино. Ты все время пялился на него.
Он еле слышно ругается, его рука поднимается и ласкает мое лицо, когда он шепчет:
— Ты не должна была видеть этого.
— Но я видела. Поэтому скажи, что ты взял.
— Ты и правда мой маленький Ватсон, да? Ничто не ускользнет от этих голубых глазок, — говорит он, словно хочет отвлечь меня этим комплиментом.
— Джей, я хочу знать, что ты взял. Ты не можешь красть у людей, работающих в газете, на которую собираешься подать иск. Любая крошечная деталь может быть использована против тебя в суде.
— А если я скажу, что никто об этом не узнает?
— Мне бы все равно хотелось знать. Я не люблю ложь.
— Это не ложь. Это секрет. Который нужно пока хранить, но я расскажу его тебе… когда-нибудь.
Я поджимаю губы, вдруг раздражаясь от липкости энергетического напитка, покрывающего мою кожу. Нахмурившись, обхожу его, выхватывая недавно снятый топ, и иду к двери.