Шанс дается раз
Шрифт:
Над площадью стоял низкий, неприятный гул; люди сбивались в группы и негромко, но раздраженно переговаривались; изредка в таких сборищах вспыхивали ссоры и даже драки. Присмотревшись, я отметила, что в каждом таком людском островке выделяется несколько ораторов, собирающих вокруг себя остальных. Причём, лидер был всегда один, а остальные двое-трое просто подпевали ему, составляя иллюзию коллективности.
Курсанты военной академии, которых бросили патрулировать нижние уровни города, инстинктивно сбивались в группки и старались держаться подальше от агрессивно настроенной толпы. Не имея достаточно опыта, чтобы понять, что затевается,
Мы с Эйтаном, старательно делая вид, что все в порядке, бродили по поредевшим торговым рядам. Надо сказать, что мы были в этом не одиноки: многие горожане, не желая вмешиваться в предстоящее шоу, делали постные равнодушные лица и быстро ходили туда-сюда, низко опустив головы. «Меня не трогают — значит, я ни при чём. Я не замечаю, что происходит — значит, все в порядке» — вот что можно было прочесть при желании в их затравленных глазах и напряжённых позах.
Змей не ошибся в своих прогнозах: на площади действительно было предостаточно женщин, облаченных в наряды компаньонок и прислужниц Павильона Цветов. Они явственно нервничали, но были слишком хорошо вышколены, чтобы как-то реагировать на происходящее: спокойно и степенно они прохаживались по базару, делая все необходимые покупки. Проинструктированная принцем, я и сама постепенно наполняла корзину, следуя стандартному, известному всем компаньонкам списку — мы не должны были ничем отличаться от остальных жительниц Павильона.
Внимание моё привлёк громкий вопль, доносящийся со стороны Промышленной Зоны; по хищно блеснувшим очам своей «спутницы» я поняла, что обещанное шоу начинается.
Словно вторя моим мыслям, над зданиями мануфактур поднялся, ширясь и расползаясь, столб ревущего пламени. Мгновение спустя земля содрогнулась, словно из-под неё старался выбраться великан, и нас накрыл дикий грохот, закладывающий уши.
На несколько минут все вокруг, казалось, просто замерло, чтобы потом прийти в хаотичное движение: люди метались, переговаривались, показывали пальцами на полыхающее зарево, кричали и плакали. Я, ведомая Эйтаном, начала отступать к Верхним воротам; примеру нашему последовали и остальные жительницы Павильона Цветов.
Тем временем, гул разговоров стал просто невыносимым, давя на барабанные перепонки.
— Что произошло?
— Что случилось?!
— Какого демона?
— О боги, боги…
— Дождались!!!.. И ещё сотни подобных фраз туманом витали над сбившейся в кучку толпой. Люди напоминали стадо, запуганное, злобное, но — неуправляемое.
И неизвестно, чем бы все кончилось, если бы на сцене не появился обещанный «дурак».
Началось все с того, что всеобщее внимание привлекли громкие возгласы, доносящиеся со стороны Ворот. Стремительно обернувшись, я увидела, что на смотровой башне ворот, где обычно располагаются дежурные стражники, стоит человек, которому явно там не место. Этим чужеродным элементом был мужчина лет сорока, чьи лихорадочные, истеричные крики наводили меня на мысли о наркотиках и психических заболеваниях.
— Смотрите!!! — вопил, брызжа слюной, мужчина, — Это Экис с Котом сделали; смотрите — взорвалось хранилище!!!
На этой фразе толпа послушно ахнула; я нахмурилась, силясь понять, как сиё технически возможно. Могла ли вся защитная магия под напором пламени отказать? Но хорошенько все обдумать
— Мой сын там сгорел!!! Мой дом сгорел!!! Я говорил им, что склад взорвётся, а они кричали, что этого не будет! Мне сказал дух, посланный Солнцем, а они мне не верили! Смотри теперь, ненастоящий Император Экис! Ты блуждаешь в темноте — я стану твоим факелом!!! Смотри!!!
С этими словами безумец вытащил из кармашка один из зелёных пузырьков, в которых обычно хранился законсервированный магический огонь, и под судорожный вздох толпы вылил его содержимое на себя.
Несколько мгновений ничего не происходило; я уж подумала было, что огонь не настоящий, когда вокруг тела человека мигнул синий ограничивающий круг, подтверждая — магия нашла свою цель.
Мужчина начал гореть; его истеричные выкрики быстро сменились воплями боли; нестерпимо запахло горелой плотью.
Люди, как завороженные, смотрели на происходящее. Они застыли, как мелкий зверёк перед удавом, и разом распахнули глаза пошире, упиваясь отвратительным зрелищем.
Именно в тот момент я поняла, что толпа и личность — сущности, имеющие совершенно разную психологию. Там, где один человек, вполне возможно, и вмешался бы, каждый член большой группы думает: «Пусть кто-то. Почему я?» Именно этот коллективизм делает народы управляемыми; в экстремальной ситуации им проще сделать то, что скажут, а не то, что следовало бы.
Опять же, толпу привлекает смерть; учуяв запах крови, она становится неуправляемой — и покорной. Люди перестают думать и становятся очень похожи на животных. Стадных животных.
Дышать было тяжело; эмоции толпы душили и подавляли. Запах горелой плоти, боли и дыма щекотал ноздри, вызывая отвращение и странное возбуждение.
— Дорогу! — пронесся над оцепеневшей толпой чей-то голос, — Пропустите, именем Императора!
Я, вторя жесту остальных, медленно повернула голову в сторону, откуда доносился звук, и едва смогла сдержать обречённый стон: десяток курсантов под предводительством статного мужчины, очевидно, преподавателя, проталкивались сквозь толпу в нашу сторону.
— Кретин, — зло прошипел Эйтан, глядя на мужчину. Я открыла рот, дабы выразить полное и безоговорочное согласие, но слова застряли у меня в глотке: в самом конце процессии курсантов, исподлобья поглядывая на окружающих, плёлся хорошо знакомый мне человек.
— Микеш… — выдохнула я тихо, но Змей, кажется, расслышал. Глаза его странно сузились, когда он проследил мой полный отчаянья взгляд.
— Он не должен тебя узнать, — напомнил Эйтан, и в голосе его холод заплескался краеугольными льдинками, — Ты все равно ему уже ничем не поможешь. Оставь это на волю крылатой Танни-ти.
Словно вторя словам принца, толпа, подстрекаемая отдельными активистами, пришла в движение. Людское море заколыхалось и заволновалось, и растерянность в нём переросла в агрессию.
— Собаки Экиса!!! Бейте их!!! — предсказуемо закричал кто-то из экзальтированных зазывал. И на площади разверзлась Бездна.
Хочешь направить людское стадо — дай ему цель, врага, который будет олицетворять всё то, против чего эти особи пытаются бороться. И этой самой мишенью не обязательно должен быть человек, действительно имеющий хоть какое-то отношение к проблемам озверевших людей. Главное — символ: на них помешаны все безумцы.