Шанс дается раз
Шрифт:
Прошли годы, но даже сейчас, вспоминая сгрудившихся в центре площади мальчишек, которые просто оказались не в то время и не в том месте, я испытываю глухую боль. Бросая последний, прощальный взгляд на Микеша, выхватившего практически бесполезный в такой ситуации меч, я перестала, наконец, обманывать саму себя и признала: чтобы добиться чего-то в политике и встать рядом со Змеем, нужно будет идти по чьим-то жизням, не оглядываясь.
В горле встал ком, но я проглотила непрошенные слёзы: они могли повредить грим. Мысленно пожелав брату Мариты удачи, я выкинула из головы все мысли о нём; впереди была цель,
Следуя за служительницами Павильона, мы бежали, не оглядываясь. Скоро до наших ушей долетел шум беснующейся толпы: беспорядки, словно опухоль, начали шириться по столице.
У Шестых Ворот нас поджидал неприятный сюрприз: они оказались закрыты, а серьёзные стражи с арбалетами, расположившиеся по всему периметру укреплений, мало напоминали дружелюбный комитет по встрече долгожданных гостей. Если мыслить логично, место было выбрано идеально: в этой точке извилистые стены шестого и пятого уровней столицы ближе всего подходили друг к другу, разделяемые лишь широкой площадью. Каменные же здания, вплотную примыкающие друг к другу, располагались так, что покинуть площадь можно было только через один из двух входов. Мне подумалось, что, возможно, скоро мы превратимся в декоративные подушечки для стрел. Сказать по правде, хорошего настроения это не прибавляло.
— Кто такие? — грубо спросил серьёзный усатый мужчина с равнодушными чёрными глазами, небрежно поигрывая арбалетом.
Одна из девушек, красивая темноволосая компаньонка, сопровождаемая аж тремя прислужницами, выступила вперёд, высоко поднимая над головой два украшения. Кулон, аналог которого до поры хранился у меня в кармане, был символом компаньонок, работающих в Павильоне Цветов; Перстень Старшей Служащей, украшенный Императорским гербом, явно намекал, что девушка заведует работой служащих Павильона. Статус это был весьма почетный, и, чтобы заработать его, необходимо было иметь немало выдающихся качеств.
Стражник, видимо, также впечатлённый, чуть сбавил обороты и почтительно, но не подобострастно, проговорил:
— Мы откроем ворота, лэсса, но Вы должны организовать подопечных: много времени я Вам не дам. Пусть Ваши девочки выстроятся в шеренгу, поднимут амулеты повыше и по двое проходят на следующий уровень.
Поклонившись в ответ, девушка повернулась к нам и начала отдавать распоряжения; мы с Эйтаном послушно заняли место в конце шеренги.
Наша группа почти миновала арку, когда за нашими спинами раздались громкие крики и топот ног. Стремительно обернувшись, я увидела, что через предыдущие ворота ввалилась толпа вооруженных битами горожан; их алая форма говорила о том, что они были работниками мануфактур.
— За справедливость!!! — заорал светловолосый детина, явно бывший заводилой.
Старшина стражи, равно как и главная компаньонка, мгновенно оценили ситуацию и хором заорали, обращаясь к оставшимся девушкам:
— Быстрее!!
Эйтан подхватил меня под руку, и мы рванулись вперёд, стараясь сохранять подобие порядка. Несмотря на это, в проходе все равно образовалась толкотня, существенно снизившая нашу скорость. Мы, стараясь не попадаться на глаза остальным компаньонкам, все так же держались сзади, потому железные кованые ворота с жутким грохотом опустились аккурат за нашими спинами, обдав резким порывом воздуха. Если
Оказавшись в относительной безопасности, мы позволили себе приостановиться, дабы посмотреть, что же происходит на площади. Оная постепенно наполнялась людьми: ослеплённые стадным инстинктом, они просто двигались в общем направлении, не видя нужды в том, чтобы спокойно все обдумать.
Между тем, человек в дорогом плаще, украшенном гербом Торгового Альянса, лениво подбрасывал на ладони массивный перстень, вид которого натолкнул меня на нехорошие мысли. Скрытый от людей, стоящих на площади, зубьями стены, этот относительно молодой худой мужчина с непропорционально большой головой и водянистыми, неприятными глазами наблюдал за беснующейся толпой с непонятным предвкушением.
Выждав ещё секунд тридцать, он сжал в руке кольцо и быстро проговорил слова приказа; ворота пятого яруса резко упали вниз, перебив тела нескольких людей. Послышались вопли, а я вздрогнула, осознав, что совсем недавно избежала такой же участи.
— Стреляйте, — бросил мужчина лениво, любуясь игрой света на гранях кольца, — Не должно остаться живых: пора показать этим молодым щенкам, что хозяев нужно слушаться.
По лицу командира стражи пробежала едва заметная тень, но, быстро справившись с собой, он отдал короткий приказ:
— Стрелять наповал.
Стражи на стенах невозмутимо повиновались; восставшие рабочие, оказавшиеся в ловушке, начали метаться туда-сюда, силясь отыскать несуществующий выход. Некоторые из них пытались карабкаться по стенам домов или перелезть через пятую стену, но площадь строили далеко не наивные глупцы: прятаться на ней было некуда.
Стрелки, зная, что добыче некуда деваться, перезаряжали оружие медленно и неспешно. Я, замерев, смотрела на происходящее, не в силах отвести глаз…
Эйтан резко развернул меня к себе и повел прочь, как покорную куклу. Мы оба молчали: боюсь, в тот момент я была не в состоянии поддерживать осмысленный разговор.
У девятых ворот мы столкнулись с вооруженными всадниками, на чьих плащах красовались эмблемы Торгового Альянса. Их одежда буквально светилась от обилия защитной магии, а амулеты, которыми они были обвешены с ног до головы, явно имели атакующие свойства. Многие сжимали в руках жезлы, искрящиеся от магической энергии; одно прикосновение такого оружия было смертельным, сжигая внутренние органы жертвы. Их предводитель, приостановившись, критически оглядел толпу женщин.
— Подняли амулеты! — рявкнул он. Я повиновалась; скользнув по нам равнодушным взглядом, мужчина сделал знак спутникам. Выстроившись по трое, всадники поскакали в сторону Нижнего Города. Я, не удержавшись, облегчённо выдохнула; как оказалось, зря. Главная проблема поджидала нас впереди.
Боковые Ворота Двенадцатого Яруса, который полностью был отведён под императорский Золотой Дворец, были предсказуемо закрыты. Серьёзные стражи в неприметной, но явно удобной тёмной форме оценивающе осмотрели нас со своих вышек. Самый старший из них, жилистый и подтянутый мужчина лет сорока, нашёл глазами девушку-служащую, которая была парламентёром на Шестом Уровне. Ровно кивнув, он негромко проговорил: