Серый туман
Шрифт:
Какое-то время Тилос молчит. Солнце поднялось уже высоко и желтым огненным шаром пылает над морем, протягивая к берегу искрящуюся дорожку. Громко стонут чайки.
— Теперь понимаю, — наконец откликается Хранитель. — Но полностью согласиться не могу. Такие рассуждения плохи своей… монохромностью, что ли. Да, есть люди не от мира сего, которым наплевать на свой быт. И есть свиньи, которые захрюкают при первой же возможности. Но большинство все-таки нельзя явно отнести к миру добра или зла. Как они поступят в той или иной ситуации, предсказать сложно. Да, многие из них поколеблются и тоже захрюкают. Но человек
— Да, все-таки ты идеалист, — Суоко улыбается. — Тогда посмотри на ситуацию вот как. Народ в массе своей загнан в нищету и доведен до ярости дефицитом самого необходимого. Пар в котле перегрет, и все клапаны надежно завинчены. Что произойдет, если просверлить в котле дырочку? Вполне возможно, взрыв. Разрушение существующей власти, анархия, голод, гражданская война в той или иной форме… Ты помнишь, что две трети страны не обеспечивает себя продовольствием даже на четверть из-за неподходящего климата и почв? Что с ними случится, если распадется централизованная система снабжения? Сколько людей погибнет ради того, чтобы остальные, возможно, когда-то зажили чуточку лучше?
— И что же делать?
— Не нервничать в первую очередь. Семен, не один ты беспокоишься о происходящем. Совет готовит новые предложения, и мы огласим их в ближайшее время.
— Когда?
— Предварительные концепции для общего обсуждения – в течение месяца. Окончательные варианты выработаем, думаю, месяца через два-три. До выборов у нас еще есть время, а вот после них возьмемся за дело всерьез.
— Хорошо бы.
Тилос встает с камня.
— Ладно. Пора заканчивать с операцией.
— Погоди, — Суоко поднимает руку, останавливая его. — Ты в курсе, что твой подопечный, Кислицын, вчера встречался со Шварцманом?
— Нет. А откуда?..
— Их «поводки» отметили контакт. Вчера Шварцман лично приехал в гости к Кислицыну, и они беседовали наедине примерно полчаса.
— О чем?
— Ты же знаешь, что записи не ведутся из этических соображений. Когда встретишься с Кислицыным в следующий раз, попытайся выяснить содержание разговора. Не каждый день начальник Канцелярии самолично является к рядовому чиновнику, сам понимаешь.
— Да, действительно. Хорошо, я попытаюсь, хотя успеха не гарантирую. Кислыцын – парень очень замкнутый. Внутрь себя никого не пускает.
— Чудес я от тебя и не жду. Ну ладно, не задерживаю больше. Отдыхай.
Тилос машет рукой на прощание и садится в челнок. Мгновением позже серебристый блик срывается с места и без брызг тонет в пучине океана. Суоко задумчиво смотрит ему вслед. Посмотрим, малыш, насколько ты хорош в качестве допросчика, а заодно и насколько откровенен со мной. И тебе вовсе не обязательно знать, что на самом деле содержимое разговора записано обоими «поводками». Следует хорошенько обдумать, что делать с записью дальше, но определенно обнародовать пока не стоит. Иначе Джао наверняка устроит очередной скандал по поводу тайной прослушки и моральных принципов.
Джао. Джао? Джао! Джао… Будь ты проклят! Почему
Хватит, дура. Заткнись. Пусть ты женщина, но ты еще и Ведущая. Ты знаешь свой путь и намерена пройти его до конца, с Джао или нет, неважно. Если придется устранить его с пути, ты так и сделаешь, и не имеет значения, насколько сильно твое сердце обливается кровью. Делай что должно, и будь что будет.
Ты сам научил меня этому. И я твердо намерена следовать твоим урокам.
Соленый привкус на губах. И лучше не задумываться, передан ли он куклой или принадлежит собственному телу. Нет, наверняка ветер принес брызги с моря. Ведь Хранители не плачут. Просто не имеют права.
07.08.1582, вторник
— И ты?.. — в глазах Бегемота зажегся такой азарт, что Олег невольно усмехнулся. — Согласишься? Ну? Только не говори мне, что собираешься отказаться!
— Да нет, не собираюсь, — Олег откинулся на спинку, заложив руки за голову, и задумчиво уставился в потолок ресторанного зала. — Расклад простой – если откажусь, Шварцман не простит. Вряд ли Хранители станут держать меня при себе вечно – а дальше-то что? Обратно в рядовые завснабы? А если соглашусь, то ничего не теряю: при живом Треморове меня на царство сажать точно не станут, а при мертвом опасность невелика. Там таких претендентов куча мала окажется, всех не перестреляешь… — Он усмехнулся. — Ну, а с поддержкой Шварцмана забраться наверх куда проще, чем даже удержаться на месте. Так что соглашусь, куда ж денусь…
— Класс! — Бирон вскочил на ноги и возбужденно заходил вокруг столика. Посетители ресторана удивленно заоглядывались. — Ты – Народный Председатель, я при тебе начальник Канцелярии, ну, или первый зам при Шварцмане… Э, нет. Так не пойдет, мало нас двоих. Своих людей надо всюду, куда только можно. Ну, у меня-то на присмотре есть несколько толковых ребятишек, но ведь мало их! Сам смотри: Общественные Дела в первую очередь закрывать надо, причем не только директора менять, но и всех замов. Иначе устроят нам такой саботаж с диверсиями, что мало не покажется. Министра обороны, начальника генштаба, главкомов родов войск и всех замов – туда же. Комитет поддержки порядка чистить нужно, ОБХНС в первую очередь, ну, сам лучше меня понимаешь. Что еще?
Он на мгновение задумался.
— В Канцелярии директора идеологического отдела менять нужно срочно, да и оперативного – тоже. Дальше, министерства продовольствия и торговли – еще два министра и семь замов. Сколько всего? Уже две дюжины должностей. А еще промышленность тяжелая, промышленность легкая, транспорт и ТЭК – уже полсотни набирается, причем только самая верхушка. Ну, и откуда людей брать намереваешься? На улице прохожих за рукав хватать? По подсказке Шварцмана менять? Или старых оставишь, чтобы пакостили исподтишка?..