Сердце василиска
Шрифт:
— А теперь, когда мы избавились от капитана, расскажи без утайки, что тут произошло?
Я подняла глаза. Лицо Ю Шэн-Ли было безмятежно, морщинки разглажены. Если он и сердился — то совсем чуть-чуть, если и волновался — то хорошо прятал волнение за привычным добродушием. Это называлось «держать лицо», и Шэн обладал таким искусством в полной мере.
— Понемногу знакомлюсь с командным составом, господин Ю, — ровно произнесла я, хорошо понимая, что дружба осталась далеко позади, там, где была мирная жизнь, был дом
— Так то было знакомство? А мне показалось, стычка…
Я пожала плечами.
— Как можно, господин Ю! Кто капитан Фа, и кто я? Только адъютант, который нес воду для птицы Пэн.
— Насколько вижу, не донес, — заметил альтарец.
— Виноват! — вздохнула я, тут же берясь за ручку ведра. — Разрешите исправить?
— Погоди, — осадил меня Ю Шэн-Ли и взял за локоть. Я вздрогнула, ожидая новой волны электрических импульсов, но кулон лежал на груди сухой и теплый, а болтливые духи затаились. Ну и где они, когда так нужны?
— Я понимаю, — пониженным голосом продолжил Шэн, — что не сразу удастся привыкнуть к полевой жизни, Мар-Тин. У тебя могут появиться друзья… а могут и недруги. Здесь ранние подъемы и большая физическая нагрузка. Я волнуюсь за тебя.
— Если вы хотите снова отправить меня домой, ответ будет «нет»! — выпалила я.
— Я не всегда могу прийти тебе на защиту, — терпеливо возразил Ю Шэн-Ли. — И может прийти время, когда меня вовсе не будет рядом. Кто защитит тебя тогда?
— Не беспокойтесь, господин Ю, — как можно более спокойно ответила я. — У меня уже есть защитники.
Показалось, кто-то хихикнул над ухом. Судя по всему, Забияка. Я тоже улыбнулась и украдкой осмотрела свою ладонь — ту самую, в которую вцепился капитан Фа перед тем, как его ударило током. Из-под манжеты вынырнул плетеный узелками браслет. Ю Шэн-Ли сузил глаза и наклонил голову набок, став похожим на любопытную птицу.
— Защитный браслет? — тихо спросил он, рассматривая его, но не дотрагиваясь. Совсем как недавно Дитер. — Насколько я сведущ в магии монахов-отшельников, подобное плетение не используется при атаке.
— Я и не думала на браслет, — призналась я, аккуратно одергивая рукав. — Мне помог родовой кулон Адлер-Кёне.
— Тот самый? — Ю Шэн-Ли приподнял брови. — Разве он не обуглился, вобрав в себя разрушительную магию василиска?
— Он поменял структуру, — ответила я, задумчиво поглаживая себя пальцами по груди и нащупывая овальный камушек оберега. — Но он пропитан магией.
— Магией? — заинтересованно переспросил Шэн. — Вот как…
Я кивнула.
— Да. С ним я вижу, когда человек лжет, а когда говорит правду. А еще он защищает меня… — вспомнила покалывающие импульсы и поежилась. — Наверное, мне нужно научиться управлять этой силой. Вот только как?
Ю Шэн-Ли покачал головой.
— Увы, я лучше разбираюсь во внешней
Вспыхнувшая надежда погасла, и я вздохнула и опустила плечи.
— Конечно, — произнесла вслух, — но тогда вы, господин Ю, научите меня тому, что умеете сами?
Он помолчал, снова осматривая меня, улыбнулся одним уголком рта и ответил:
— А вы упрямы, Мар-Тин. Почти как ваш «брат», не так ли?
— О! — ответно улыбнулась я. — Про нас говорят: два сапога пара!
— В таком случае, исполните приказ, а после приходите устраиваться в шатер, — сказал Ю Шэн-Ли. — Командир Е Бо-Джинг предполагает, что Железная гвардия простоит на границе не одну неделю, у нас будет время на тренировки.
— Спасибо, господин Ю! — расцвела я, подняла ведро и как могла быстро припустила к конюшням, где уже в нетерпении скребла землю птица Пэн. К моему облегчению, здесь никого не было, даже того мальчишки, что опознал во мне «штабного». Меньше народу — меньше расспросов, с меня хватило капитана.
Напоив птицу, я оставила ведро и зашагала к одному из шатров, над которым вывесили флаг — три белых звезды на фоне дракона. Родовой герб Ю Шэн-Ли.
Внутри оказалось довольно просторно: стены утеплены войлоком, на земле постелены циновки, плотная и тяжелая занавеска отделяла мою «спальню» от отсека, который предназначался послу.
— Все, что происходит за этой занавеской — твоя собственная крепость и тайна, — сказал Ю Шэн-Ли, как только мы остались наедине. — Я не переступлю этот порог, пока ты не позволишь.
— Спасибо, милый Шэн, — я слегка обняла друга, которого впервые за прошедший день рискнула назвать по имени. — Ты всегда поддерживал нашу семью и стал для меня как сводный брат. Ты узнал что-нибудь о Дитере?
Я отстранилась и с надеждой заглянула в его лицо, но к моему разочарованию Ю Шэн-Ли поджал губы.
— Ди теперь в Фессалии, — сказал он. — А скоро направится на границу с Кентарией. Я бы хотел быть рядом с ним, но мое прошение только-только отправилось с гонцом. И мне бы не хотелось покидать тебя раньше времени, мой друг. Учитель никогда не бросит своего ученика, оставив его лишь в начале пути.
— Я знаю, — прошептала я и пожала его сухую ладонь. — И готова ждать сколько угодно! Лишь бы не случилось войны. Лишь бы Дитеру удалось остановить черных всадников…
Тут мне вспомнилось пророчество Оракула, пощелкивания ее желтых ногтей и извилистые, точно живые узоры татуировки. Тысяча глаз, внимательно глядящих в прошлое, настоящее и будущее.
Мы пообедали рисом и лепешками, запили простой водой. Потом, сославшись на усталость и получив разрешение Ю Шэн-Ли, я отправилась в свою крохотную комнатушку и легла на топчан, застеленный теплым шерстяным покрывалом.