Сердце василиска
Шрифт:
— Задержка? — все так же тихо спросил Ю Шэн-Ли.
Живот опалило огнем. Я вспомнила, как в том сне маленькая девочка положила ладонь на мой живот и произнесла имя — Тея.
Будущая Оракул, которая выбрала хранителем меня.
Ребенок, способный остановить войну.
Духи, пробудившиеся сразу после последней совместной ночи с Дитером…
«А ты не слишком догадлива, хозяйка», — насмешливо заметил Забияка.
«Люди иногда бывают крайне беспечны, — поддакнул Умник. — Конечно, мы проснулись не просто так».
— Я созрела, — прошептала
«В яблочко!» — воскликнул Забияка.
«В самое зернышко!» — подхватил Умник.
— Я беременна, — ошарашенно произнесла я и подняла на альтарца глаза. — Я жду ребенка, Шэн! Нашего с Дитером ребенка!
Перевернулся ли в этот момент мир? Не знаю, скорее, перевернулось что-то во мне. Нахлынуло теплой волной, обдало радостью, закружило в дурманящем водовороте.
«Спокойнее, госпожа! — предупредительно шепнул Умник. — Вам теперь нужно меньше волноваться!»
Я заулыбалась. Ах, если бы рядом был Дитер! Я бы так хотела сказать это ему в глаза! Увидеть, как загораются в его зрачках золотистые огоньки, утонуть в нежных объятиях…
Но так вышло, что самую важную новость я сказала не любимому человеку, а другу семьи, в военном лагере, где прожила почти три недели, переодевшись мужчиной. И вслед за радостью пришла грусть, а вслед за грустью — тревога.
— Тебе надо вернуться, — сказал Шэн, возвращая меня на землю. Я вздрогнула, хотя именно этих слов и нужно было ожидать. Приложила ладонь к животу, убеждая себя, что это мне чудится, но все равно чувствуя теплую пульсацию. Мой малыш…
— Куда? — спросила я и умолкла.
А действительно, куда мне возвращаться?
Мой настоящий дом остался далеко-далеко, за гранью Черного Зеркала. Теперь мое место рядом с Дитером, но и он уехал. А я, как жена декабриста, последовала за ним. Ни в Мейердорфском замке, ни в альтарском поместье не будет покоя, если туда нагрянут черные всадники. Да и слишком одиноко и пусто будет там без мужа.
— Вернешься в Альтар, — ответил Ю Шэн-Ли. — Мэри-Он, все стало гораздо серьезнее. Это уже не игра. Если ты ждешь ребенка, тебе сегодня же надо уехать домой, в резиденцию. Я не могу подвергать тебя такой опасности.
— Поэтому готов подвергнуть опасности еще большей? — невесело усмехнулась я. Ю Шэн-Ли непонимающе воззрился на меня и я села на постели, взъерошив остриженный затылок.
— В резиденции безопасней, — начал говорить альтарец, но я упрямо мотнула головой.
— Разве? Я никого там не знаю, Шэн. Мои служанки такие же чужачки, как я сама. После отъезда Дитера ты единственный человек, кто мог мне помочь. Я буду там одна, совсем одна! Со своими мыслями, с тяжестью на сердце. Здесь мне спокойнее, Шэн. Рядом с тобой мне кажется, я все преодолею! А скоро увижу и Дитера… я чувствую, что так будет! Здесь есть лекари. Здесь я под присмотром все двадцать четыре часа в сутки! Подумай сам!
Ю Шэн-Ли молчал, между бровями темнела привычная вертикальная складка.
— Если начнется война, — продолжила
— И весьма хитрая в придачу, — со слабой улыбкой заметил Ю Шэн-Ли. Я воспрянула духом и добавила:
— К тому же, я могу приносить пользу! Даже будучи беременной, смогу писать и доставлять куда нужно приказы, убираться на кухне и даже стрелять. Восемь из десяти, Шэн! А скоро будет и все десять. И потом, — я вздохнула и покрутила браслет на запястье, трогая крохотные узелки, — Оракул предсказала, что мой малыш… наш с Дитером ребенок положит конец войне.
— Так сказала Оракул? — переспросил Ю Шэн-Ли, оживая. В его глазах загорелся интерес.
— Да. Вот на этот браслет, — я протянула руку, — завязан заговор на моего ребенка. Я не должна снимать его, пока не рожу. И я не знаю, как это произойдет, но малютка положит конец кровопролитию. Так сказала мудрая О Мин-Чжу.
— О Мин-Чжу, — эхом повторил Шэн и как-то странно посмотрел на меня. — Ты все-таки видела ее?
— Да, — кивнула я, решив, что нет смысла подробно рассказывать Шэну о том, что произошло в императорском саду.
— Тогда ты удостоилась великой чести, — тихо ответил Ю Шэн-Ли. — Возможно, была последней, кто видел ее воочию. Тысячеглазая провидица скончалась несколько дней назад.
— Как?! — воскликнула я и замерла, прижав ладони к груди. Сердце тревожно колотилось, и мне казалось, что бьется не одно сердце, а два.
«Оракул сказала, что передала силу, — пронеслось в голове. — Неужели она являлась ко мне уже…»
«Духом, — подтвердил Умник. — Да, хозяйка».
— Значит, — прошептала я, — она приходила не только проститься, но и передать силу.
Вздохнула и снова погладила живот. Было немного страшно, и я ждала, что ответит мне Ю Шэн-Ли. Но он почему-то молчал, задумчивый и серьезный, как статуя в императорском саду. Я ждала. И ждал, казалось, сам воздух, застыв вокруг плотным коконом, не пропускающим звуки внешнего мира.
Но вот в воздухе прошла рябь. Полог шатра качнулся, я сразу же прикрылась покрывалом, а Ю Шэн-Ли приподнялся, загородив меня спиной. Я услышала только, как кто-то позвал моего друга:
— Господин Ю! Приказ главнокомандущего!
— Говори, — позволил Ю Шэн-Ли.
— Приказано сворачивать лагерь и завтра на восходе солнца выдвинуться в Фессалию!
Вот оно! Внутри меня все сжалось, я скомкала одеяло и сидела, не шевелясь, пока солдат не покинул шатра, а Ю Шэн-Ли не повернул ко мне лицо с нахмуренными бровями.