Сердце пацана

Благосклонная Ядвига

— Сука! — уже выпрямился в полный рост Кощей.

— Уделала все-таки тебя принцесса, — с ехидным смешком сказал Дрон. Он был под впечатлением, а не как его дружок — под шмалью.

— Что вы с ней сделали? — глухо рыкнул.

Не услышав в моем тоне нотки агрессии, а может не обратив внимания, Кощей сквозь зубы проскрежетал:

— Ничего из того, что хотелось бы. Я помню про Мурчика и уговор.

— Так смачно подруга по яйцам зарядила. Странно, что не та ненормальная. Прям цербер, а не девчонка. Я бы с

такой, ух! — шаловливо подмигнул Вано.

Догадаться не сложно о ком шла речь. О Фроловой и её тяжком характере ходили легенды. Я мрачно переводил глаза с одного на другого, решая кому разукрасить рожу первым.

— Гадина! — все не мог успокоиться Кощей.

— Да ты просто бесишься, что она тебя проморозила! — подначивал друга Дрон, с неприкрытой издевкой.

— Вот, увидишь, и месяца не пройдет, а малышка будет стонать подо мной!

— Уверен? — скептически приподнял брови Андрей.

Лицо полное непоколебимой решимости и самодовольства стало ответом.

— Тогда забьемся? — в глазах у Дрона плясали черники. Этому сукину сыну было мало!

— Легко!

— На тачку твою? — прищурился парень.

— Вообще без «б».

Тонкая ниточка, что держалась на волоске, оборвалась, как и мое терпение.

В два шага я преодолел расстояние между нами и налетел на Кощея. Ударом в лицо сбил его с ног. Такой поворот стал для него неожиданностью. Я наступил ему ногой на грудь, приковывая к земле.

— Только попробуй, тварь, — прорычал я.

— Чувак! Ты чего?! — испуганно потянул меня за плечо Дрон, но встретив мой предупреждающий взгляд полный ярости, осекся и поднял руки вверх. Свое смазливое лицо Дрон берег, как зеницу ока. Пес трусливый.

— Что, тоже приглянулась малышка? — ни разу не струсив, бросил с надменной ухмылкой Кощей. — Не волнуйся, Герыч, я не жадный. Поделюсь, если что, — подмигнул. Кровь текла по его губе, но парня это отнюдь не смущало.

— Тронешь ее, — наклонился к его лицу, — закопаю.

Это не слова на ветер и Кощей понял это сразу, отчего сглотнул. Мог ли я убить? Его мог.

— У-у, — взвыл он, прикидываясь дурачком, — как нам страшно. Это угроза или предупреждение? — произнес таким тоном, будто он школьница заигрывающая со своим престарелым преподавателем.

— Это факт, — сухо отрезал.

Он скривив губы, а я, отпустив его, развернулся и ушел прочь под тихое сопение мажора. В мою сторону он боялся так красноречиво выражаться, как в Бобрич.

Глава 7

Время на часах показывало первый час ночи. С новым днем, Гера. Впрочем, для меня, как и для многих людей, новый день наступал после сна.

Водитель, пойманной мной случайной попутки, что-то увлекательно рассказывал, пытаясь разбить тишину. О чем он говорил? О жене? О детях? Простой человек, на обычном стареньком опеле, но глаза

его искрились весельем, а голос отдавался теплом.

— Недавно сын женился. Ох, и невестка. С моей Тамаркой как сцепятся! Как собаки грызутся изо дня в день! А недавно совсем ополоумели! Кастрюлю, видите ли, они не поделили! Кастрюль же в доме, етить твою в дышло, нет больше! Но с другой стороны, моему шалопаю такая и нужна…

Он еще трещал и трещал, но я не слушал.Рев мотора, печки и водителя стал задним шумом.

Откинувшись на сиденье, расслабленно закинул голову и прикрыл глаза, сам не замечая как от усталости уснул. Кажется, я не спал с позавчерашнего дня…Снились небесные глаза. Чистейшие аквамарины с искренним взглядом, где-то доверчивым и даже смущенным. Ресницы трепетали крыльями бабочки, а губы манящие алые и облачно мягкие. Какие на ощупь облака? Как эти губы…

— Сынок, — раздалось вдалеке, но затем реальность обрушилась на меня и я резко разлепил веки. — Тебе куда дальше?

Нахмурившись, посмотрел в окно. Мой дом находится несколько дальше.

— Здесь, давай, — пораскинув мозгами сказал. Из заднего кармана достал смятую купюру и хмуро взглянул на мужика. — Сколько с меня?

— Та ты что, сынок, какие деньги! — воскликнул он возмущенно. — Я тут рядом живу. Прям за тем поворотом, — указал на соседний двор. — Мне не в тягость. Считай соседи.

Но я не слушая его протестов, сунул крупную купюру в руки, и прежде чем выйти с доброй усмешкой изрек:

— Чтоб жена с невестой за кастрюли не воевали.

На улице снег хлопьями кружился под фонарями, что освещали небольшое пространство вдоль дороги. Несколько окон полуночников еще озарялись светом, а где-то на третьем этаже раздавались крики. Обычный спальный район, которые раскинуты по всему миру.

Зачастую я ходил другой дорогой, но сегодня мой путь проходил через один дом, в котором маленькая мышь не спала, судя по тусклому свечению исходящего из её окна. Удостоверившись что мисс неприятность дома в своей кроватки, наверняка в пижамке с мишками, я уже засобирался домой, как вдруг в окне мелькнула тень. Прислонившись к столбу, стал наблюдать за тощей, но изящной фигуркой, что мельтешила из одного конца комнаты в другой. Достал сигареты, подкурил, искренне наслаждаясь зрелищем открытым передо мной.

Мышь и не подозревала, что у нее появился невольный зритель. С книжкой в руке она остановилась у окна. Отсюда выражение ее лица было не разглядеть, а уж в такой дремучей темени и подавно, но то как она соблазнительно провела рукой по шее, опускаясь медленными движениями вниз, затем вернулась и механически поправила тонкую лямку бледно-розовой шелковой рубашки, дало мне почву для недетской фантазии.

Сглотнув слюну, перевел взгляд вниз. Туда, куда так пристально таращиться было дурным тоном.