Сердце пацана

Благосклонная Ядвига

Случилось чудо. Она озарилась улыбкой и светом.

— Бабушке! Бабушка! — закричала радостно девчушка, и с нежностью взяла кота на руки. Тот хитрюга только ждал подобной ласки.

— Дунька? Что такое? Ты чего дверь открыла? А если бы кто посторонний? — запричитала женщина преклонных лет. Однако в её тоне не было обвинения, лишь беспокойство. У меня такой бабушки не было, и я порадовался за Дуньку, что у нее была. — Ой! Какой хорошенький! Откуда?

— Тут стоял…

— А кто принес?

— Не знаю, — обронила она,

пожав плечами, между тем с бережно гладя рыжего.

Рыжий после сбегал ко мне. Несколько раз в месяц, но навещал. А в особо тяжелые моменты только он был рядом… Как будто чувствовал, как будто все понимал…

* * *

Новый день с новыми делами. Этого дня я ждал, пожалуй, всю неделю. Сегодня мне не нужно было переться в «Шафран». Лишь тренировка по хоккею. Обычно в такие свободные дни, я уделял время лично себе. Ну, вы меня понимаете, да? Я здоровый мужик и всякие утехи, потребности… Секс, короче говоря. Однако сегодня вечером у меня было дело поважнее перепиха…

Глава 8

Аида

Это просто невыносимо! Что за безобразие?! Почему так громко играла музыка? А ребенок… Что за игрушки такие варварские, которые грохали об пол? Чертовщина…

Обычно я не была такой угрюмой, зловредной, как тигрица, готовая вцепиться в горло, и недовольной всем, что творилось кругом. Мне казалось, что даже ветер гулко шумел за окном. А все потому что… Пить меньше нужно!

Помешивая чай ложечкой, потерла рукой висок, пытаясь ослабить боль хоть на йоту и собрать разбегающиеся, как тараканы при свете, мысли.

А еще это странное шуршание… Будто-то кто-то что-то грыз.

Хрусь! Хрусь! Хрусь!

Отставив чашку, нахмурилась. Занятно… Это только у меня в голове или нет?!

Хрусь!

Звук отдавался из-под стола. Медленно опустила голову под стол, находя источник шума. На меня враждебно вылупились красные точки. Белый сморщенный комок с длинным хвостом и розовым носом, бесстыже вгрызался своими зубищами в кусочек засохшего хлеба, что, вероятно, стащил из бабушкиного пакета с сухарями. Животное недовольно подергало носом. Уж больно ему не нравилось, что его трапезу прервали.

Это была крыса… Всего лишь крыса…

Однако, животное и глазом не моргнуло, продолжая свое дело.

Крыс играл на моих нервах. И, сдавалось мне, что из нас двоих была напугана до чертиков только я.

— Давай же! — топнула ногой по стулу. — Ну, сейчас ты у меня получишь! — рыкнула, взяв кухонное полотенце в клеточку. Скрутила, и давай им махать под столом. — Киш! Вон! Вон!

То ли я была такая неуклюжая, то ли мои кочерыжки росли не из того места, а по крысу никак не попадала. Мазила!

— Дунька, ты чего воюешь? — вбежала на кухню Раиса Васильевна.

— Баб… Бабушка, — всхлипнула. — Я… а потом… и тут эта… зенки разула и зырит, — сбивчиво лепетала.

Хрусь!

Мой глаз нервно дернулся.

Верный признак того, что бессовестная белая гадина довела меня до ручки. Этих грызунов я боялась не на жизнь, а на смерть. Засунув голову под стол, снова тряпкой рассекла воздух.

— Ух, проклятая! Только доберусь я до тебя!

— Не надо! Не нужно, пожалуйста! — услышала я сверху детский жалостливый голос. — Это я ее выпустил. Я честно-честно так больше не буду!

Когда моя голова высунулась из-под стола, первое что узрела мальчишку с опущенной головой. Шмыгнув носом, он юрко залез под стол и достал оттуда крыса.

— Его зовут Джерри, и он хороший. Теть Рай, не ругайтесь на него, — взглянул на бабушку. — А хотите я вам свои сухарики принесу? — оживился мальчонка. — У меня их много! Да, еще и со вкусами! Вам какие? Сыром? Беконом?

Не умилиться этому ребенку было бы преступлением. Его самоотверженность была достойна похвалы. Все, мы знаем как дети любят набивать свои желудки чипсами, сухариками и другой подобной химией.

Мы с бабулей переглянулись. На наших лицах нарисовались улыбки. Когда-то и я так самозабвенно защищала своего Рыжика, готовая терпеть любое наказание. Справедливое и не особо, лишь бы рыжему котяре не досталось по шапке.

— Это твой, Игорек? — спрыгнув со стула, поинтересовалась.

Исторические нотки исчезли из моего голоса, а вот настороженность к животному, именуемую как Джерри, отнюдь.

— Да, — прижал к себе грызуна мальчик, будто опасаясь что животное отберут. — Мне его родители на День Рождения подарили. Теть Рая, вы расскажите все родителям?

— Вот, если кашу поешь, — нашлась бабушка, — тогда рот на замке держать буду.

— Я все съем! Все-все!

Животное под моим чутким руководством отправилось в места не столь отдаленные. За решетку. В прямом смысле. Джерри мы закрыли в клетке.

От пережитого потрясения мой котелок заварил. Да и сама я проснулась, хоть и спать жуть как хотелось. Прилечь на кроватку, одеяльцем с головой накрыться и дрыхнуть до самого вечера, а лучше — до завтрашнего дня. И начхать на эти дела! Поделом им, без Дуньки справятся! Однако, все это было не более, чем мои грезы. На деле же, шустро перекусив кашей и запив ту остывшим чаем, почапала собираться на работу.

Натянула простейшие джинсы дудочки, огромный бежевый свитер крупной вязки, завязала дулю на голове. На губах обычная гигиеническая помада с ментолом, исключительно в лечебных целях, дабы губы не обветривались, и я готова к труде и обороне. Будь тут Фролова она бы сию минуту же высказала свое «фе» и вдобавок рожу сквасила. Ну, а мне в самый раз. Время даром не уходит, да и куда мне прихорашиваться? Чай, не на гулянку чапала, а на работу родимую. Перед кем там красоваться-то? Разве, что перед почившим Львом Толстым в трех томах «Войны и мира», или же его соратником, глубокопочтенным А. А. Пушкиным.