Сердце пацана
Шрифт:
— Андрей, но можно Дрон.
Еще два парня, что стояли поодаль тоже протянул руки. Сплошной набор мышц с руками-базуками по имени — Иван. Вано, в общем. И противоположный ему долговязый тип с отталкивающей лыбой-оскалом — Володя. Вот, и познакомились…
— Земля слухами полнится, Гера, — сев в кресло, по-деловому начал беседу Дрон.
— Занятно, — сев напротив, вытянул ноги. Похлопал по карманам, достал сигареты, а вот зажигалки не нашлось.
— Держи, — кинул мне Вано зажигалку, которую я незамедлительно словил. Перекрутил в пальцах, подкурил сигу, затянулся и, кивнув головой, кинул зажигалку обратно ее хозяину. — Благодарю.
— Судачат, что ты веселье можешь замутить.
— Ну могу, — борзо бросил. — Только вот, — постучал пальцами по стулу, — какой мне резон?
Смешки полетели из разных сторон. Мажоры жаждали игр. Мерзких, вероятно, вразрез с моральными ценностями, чтобы потом надолго запомнить и по праву носить звание самого «крутого» перца их шайки. Подобная практика у меня уже имелась, но с более знакомыми мне типами. Эти же кенты были не из наших. Скорее, из соседних городков. Всех наших мажоров, я если не знал, то хотя бы о них краем уха слышал, а с этими персонажами судьба нас сводила впервые.
— Ну коль ночь и правда будет куражной, то не обидим.
— Добазаримся, — уже сказал Володька. Подался вперед и мои мышцы против воли напряглись, а глаза сузились до щелок. Собачий потрох! Интересное кино! — Сколько захочешь — столько и будет, — закончил Володя, после, по-хозяйски взяв бутылку со стола, плеснул себе рома в стакан.
Чтоб его семеро драли! Этот пацан был мне знаком. Пару раз наши дорожки пересекались. Возможно, я бы его не запомнил, но у Володи была особая примета, заметить которую не мог только слепой. На щеке красовался бледный шрам. Жуткий, стоит заметить. Когда он улыбался, то на людей со слабыми нервами волей-неволей наводил ужас. Меня, правда, такими штучками-дрючками не проймешь! Нас едва ли можно назвать старыми знакомыми, как это принято между двумя людьми, которые однажды уже имели общее дело. Мы определенно точно не пойдем гонять чаи, предаваясь воспоминаниям о былых временах. Однако, то что я знал про Володьку, в моих кругах более известного как Кощей, не вызывало доверия. Впрочем, не детей же мне с ним крестить.
— Тогда я к вашим услугам, господа! — хлопнул в ладоши, а пацаны поддержали гулом. Один Санек стоял, как неприкаянный. Что за пацан ни к богу, ни к черту!
Когда мои кровные были оговорены и мною одобрены, а Санек сделал свое дело — покивал головой для приличия. Мы приступили к самой интересной и интригующей части ночи — картам. В своих руках я держал судьбу трех мажориков, которые уже передавали по кругу друг другу косяк. Очередь дошла и до меня.
— Не-а, спасибо, — отказался.
— Да ты никак святой, Герыч! — опустилась на мое плечо тяжелая рука Шурика, но тут же убралась когда я окинул его тяжелым взглядом.
— Он у нас весь на серьезе! — хихикнул парень, а у самого шары разбежались в разные стороны. Ну или же у моего «подельника» развилось косоглазие. Он-то не стеснялся пару-тройку раз дунуть.
— Сдавай! — оборвал дальнейшие подколы Санька, которого уже понесло во все тяжкие. Юморист хренов.
Меня он пытался задеть при любом удобном случае, опрометчиво забывая, что мы с ним в одной упряжке и, стало быть, один поворот не туда и любое дерьмецо вместе расхлебывать будем. Пацаны между тем уже расселись по местам. Улыбки всех троих были хитрые, каждый хотел ткнуть лицом в грязь другого. Руки механически
— И где ты этому научился, Гера? — не без любопытства спросил Вано, с интересом за мной наблюдая.
Известный и весьма частый вопрос, который я всегда оставлял без ответа.
— Там где учили, уже не учат! — хмыкнул, прогоняя непрошенные и горькие воспоминания.
— На что зарубимся? — рассматривая карты, изрек Вано.
Сегодняшней ночью нас сопровождал — покер. Он-то и разрешит спор между этими тремя.
— А что вы можете предложить? — выгнул бровь Кощей.
Про себя усмехнулся и я. Ставки не детские, но им-то что?! У них в гараже не меньше трех машин. Детки, выросшие с золотой соской во рту.
— Я ставлю тачку! Но если выиграю, то вы двое…
Условия свои Володя огласить не успел. В дверь вломилась маленькая юла. Громко, чудом не клюнув носиком в пол. Сперва растерялась, затем нахмурилась и, неуклюже переступив с ноги на ногу, подала голосок:
— Прос… — запнулась, испуганно бегая голубыми глазищами по комнате, — тите, — выдохнула.
Зубы сжались. Каким, мать ее, ветром сюда занесло? Я же русским языком Паше сказал глаз не спускать с девчонки!
— Я, наверное, перепутала, — улыбнулась. Девчонка сперва не заметила меня, но когда наши взгляды пересеклись, то дернулась, сглотнула и опустила голову, что-то бубня себе под нос. — Простите… Я не хотела. Я, наверное, пойду.
Рука ее коснулась ручки двери, а я про себя выдыхал. Мышцы натянулись канатом, а челюсть судорогой свело. Я так старался ее отгородить от этого болота, не для того чтобы она сюда сама нырнула. Глупенькая маленькая мышь!
— Ну куда же ты, сладенькая? — Кощей, падла, уже тянул свои сальные тощее весла, тем самым пугая девчонку, судя по дрожащей нижней губе. — Не хочешь с нами посидеть?
Не хотела, конечно. Дрожала, как осенний лист на ветру, что-то несуразно и отрывисто объясняла, между тем неосознанно ища во мне поддержку.
— Н-нет, — боязливо попятилась назад, нащупывая ручку двери. — С-спасибо, — и вновь покосилась на меня своими жалостливыми глазками.
Руки сжались в кулаки. Усилием воли заставил себя сидеть за столом, нацепив маску равнодушия на лицо.
— Да ладно тебе, малышка! — рывком притянул к себе Бобриху за руку, усаживая на диван около себя. — Скажи-ка нам, солнышко, — излишне приторным тоном проворковал, а сам уже мысленно имел ее со всех сторон. Ярость забурлила в моей крови, а горло пересохло. — А как тебя зовут?
Она прикусила губу в неуверенности, сама не осознавая, что подобным жестом только усугубляла ситуацию. Бесстыжие типы хищно пялились на Аиду, готовые наброситься на нее в любую секунду. Она украдкой зыркнула на меня, и я медленно почти незаметно покачал головой.
— Оля, — пискнула, отодвигаясь от Кощея. В этом логове она не могла найти себе место. Но ей и не нужно. Оно не для нее.
Молодец, Бобриха, чем меньше эти мудаки о тебе знают, тем лучше!
— Оленька, а не хочешь составить нам компанию? — Дрон тоже заинтересовался девчонкой и, встав со стула, подкрался к ней, как коршун. Руки положил на тощие угловатые плечики, что, к счастью, скрывались под плотной тканью. Чужие руки на Бобрич, как оскорбление святого, и я пристально бдил за каждым движением.