Сердце пацана
Шрифт:
Я смотрел, как он ест, громко чавкая и стуча вилкой по столу, как со стакана пил паленку, не морщась.
— Что зыришь, волчок?
— Ничего, — осмелился я ответить и за это получил по шее.
— Малый еще, чтобы папке перечить. Тащи сюда карты!
Когда я не сдвинулся с места, его нерв на глазу дернулся. Признак того, что он на грани. Почему я это делал? Может, испытывал его на прочность, а может так проказничал мой своевольный характер.
— Митя, я не думаю…
— А тебе и не надо думать, Анька! Твое дело жрачку стряпать и штаны дырявые штопать! — как
Она достойно это стерпела и пропустила все гадкие слова мимо ушей.
— Карты — не игрушки для детей.
— Молчать! Молчи, Анька, молчи. Ей богу, удавлю гадюку. А ты чего расселся, баран! — толкнул ногой стул, на котором я сидел. — Тащи, говорю! И из ушей бананы не забудь достать!
Несколько секунд помедлив, я все же встал. Принес из коридора старые карты. И только тогда я удостоился, так нужного детям, одобрения и гордости.
— Показывай свои фокусы, волчок.
Вздохнув, я показывал чему научился в принудительном порядке. Если каждую неделю, я не показывал новый «фокус», то получал нагоняй.
В этот вечер в нашей квартире было относительно тихо и мирно. Мать уложила в щи убитого батю, убрала разбитую за ним тарелку, что тот бросил в стену, и сама легла спать. Я еще некоторое время ворочался, пытался заснуть, но не получалось. И, нет, отнюдь не от пережитого несостоявшегося скандала. Это дело старое и привычное. Другое меня гложило. Образ светловолосый девчонки мерещился перед глазами. Она как глоток свежего воздуха, хоть и несчастная. Мне так показалось. Иначе почему она глупая ревела из-за кота?
— Мяу!
Приподнявшись на локтях, нахмурился.
Что такое?
— Мяу!
Окно было закрыто, но форточка открыта. Для душной маленькой комнатушки самое «то». Кондиционер был для нашей семьи роскошью. Хотя мы и не доедали последний кусок хлеба. Да и в обносках я не ходил. Мать хоть и, по словам отца, штопала дырявые штаны, но зарабатывала.
— Мяу!
Встав с постели подошел к окну. Рыжий глядел на меня своими глазищами и мяукал, словно требуя его впустить.
— Брысь! — шикнул.
Если батя, не дай бог, увидит рыжего, то получу по самое не балуй. Животных Белов старший не жаловал. Они его откровенно раздражали и он частенько пинал соседского кота Гошу, когда тот терся около нашей двери.
— Мяу!
— Брысь!
— Мя-яу! — и как зашипел, что аж шерсть дыбом встала.
Неуверенно приоткрыл окно, кот тут же втиснулся в комнату. Рыжий явно не отличался стеснением и запрыгнул на кровать.
Кот был грязный, а еще голодный. В эту ночь я совершил набег на холодильник, дабы покормить рыжего обжору, а еще мне пришлось носить воду по маленькому ковшику, чтобы затем помыть эту наглую морду маминым шампунем. Все обошлось и, к счастью, я никого не потревожил. Даже старая десятый сон видела и храпела, как паровоз.
— Давай сюда, блохастый, — похлопал по своей кровати, пока кот, кажется, был на меня крайне обижен. Он вылизывал свой мокрый хвост в кресле, отвернувшись от меня.
Рыжик поднял мордочку, но, фыркнув, вновь стал вылизывать свой хвост. Кажется, ему не нравилось, когда
— Давай сюда, рыжик. Спать будем, — зевнув, еще раз похлопал рядом с собой.
На сей раз рыжий не стал упрямиться. Мы спали вместе. Мне было тепло и уютно, а еще мне снилась девчонка. Мне снилось, что мы с ней и рыжим игрались. Во сне она смеялась и улыбалась, а главное — не грустила. Но, как известно, все хорошее кончается. Мое кончилось утром… Когда из сладкой дремы, меня выдернул оглушительный рык.
— Ты что, паршивец, назло мне эту блоху притащил? — дернул отец меня за ногу и тут же схватил за ухо.
— Ай! Ай! Больно!
— Я тебя спрашиваю, — потряс он меня.
Рыжик, что уже рассерженно шипел, кинулся отцу на ногу. Беспощадно раздирая ее в кровь. Он неожиданности он меня отпустил и, заматерившись, стал ловить кота. Тот был ловок, умен и хитер. Сперва спрятался под кровать, а после выскочил через окно. По ветке прошелся, почему-то приподняв хвост и виляя пятой точкой.
— Дрянь! — кинул отец тапок в него, но тот пролетел мимо и застрял на дереве. — Еще раз увижу, — зыркнул уже на меня, — изведу.
С наступлением новой ночи рыжий опять пожаловал ко мне в гости, и я снова его впустил. Накормил, да помыл лапы, но когда на утро проснулся, кота не обнаружил.
В тот же день я встретил снова ее. Случайно, у магазина. Батя послал за хлебом, а там стояла она. В легком платьице, с ромашками на голове, кажется так называли эти заколки девчонки, и белых гольфиках. Она стояла рядом с высокой статной женщиной. Белокурой и с заумным выражением лица. Будто была не в магазине, а на военной базе главнокомандующей. Девчонка снова меня не заметила и была по-прежнему печальна.
— Мальчик, тебе чего? — спросила меня продавщица.
Но я только глядел вслед удаляющимся фигурам. Ничего не взяв, я бросился за ними и проследил, где они живут. В этом же доме учился Толян. Мой хороший друг. Я частенько к нему приходил, чтобы погонять в приставку. Своей-то у меня не было…
Этой ночью я ждал, когда рыжик вернется, и мой полуночный гость не подвел. Было поздно, но меня это не остановило. Я представлял себя шпионом…
Накинул легкую ветровку, взял в руки кроссовки и тихо выскочил за дверь. Вздохнув, улыбнулся и показал язык двери. Ночью ходить было немного боязно, но от этих приключений у меня захватывало дух. Мне вдруг показалось, что я такой уже взрослый. До её дома я дошел быстро, неся в руке кота в коробке из-под обуви. Странно, но рыжий не вырывался и не капризничал, лишь смиренно сидел. Поднявшись на её этаж, я немного струсил.
А вдруг не она откроет, а её родители? И что тогда?
Почесав затылок, посмотрел на рыжика, а тот на меня. Да, с такой претензией, что, мол, я слабак! А я не был слабаком!
До звонка мне было не дотянуться, поэтому пришлось стучаться. Несколько раз стукнув, погладил напоследок кота, а после взлетел ракетой на пролет выше, немного выглядывая.
Мне повезло, открыла девчонка.
Сперва хмуро зыркнула по сторонам, а когда она услышала такое уже знакомые мне:
— Мяу!