Сердце ко Дню Валентина
Шрифт:
– Невероятно, – ругается Винтер, и ее лицо приобретает оттенок красного, - Green Builders действительно подвели нас.
Шепот на собрании постепенно стихает, поскольку становится очевидно, что наши первоначальные планы не будут реализованы так гладко, как мы думали.
– Возможно, нам придется подумать о том, чтобы приостановить этот проект, если мы не сможем конкурировать, и начать мозговой штурм новых проектных предложений. Винтер, я помню, у тебя было несколько уникальных идей, -
Я полна сожаления; этот проект – мое детище, мне кажется, что я вынуждена отказаться от него, когда он нужен мне больше всего.
Я сижу в своей кабинке за письменным столом, грызя ноготь на большом пальце, и перебираю в уме все возможные варианты. Я отчаянно пытаюсь найти решение, которое исправило бы мою предыдущую ошибку, заключавшуюся в том, что я не узнала о Redevelopment Solutions раньше. Я знаю о них очень мало, но я полна решимости узнать больше. Я обзваниваю всех, пытаясь собрать любую возможную информацию, но все мои попытки заканчиваются ничем. Это бесполезно; похоже, никто о них почти ничего не слышал.
Мои мысли возвращаются ко всему, что привело к этой ситуации. Я думала, что сделал все по инструкции; я проявила должную осмотрительность, выполнила все необходимые шаги, и все же я упустила что–то важное и потерпела сокрушительную неудачу.
Для меня стало привычным навещать Авиэля по утрам или вечерам несколько раз в неделю, и хотя я обычно радуюсь его звонку, я не могу заставить себя подойти к телефону, когда он звонит. Все, что я могу сделать, это вздохнуть, потому что после всего, что произошло сегодня, я просто не в настроении.
Глава 18
Адора
Я поворачиваю ключ в замке своей квартиры, врываюсь внутрь и спотыкаюсь о порог, в голове гудит, а на сердце тяжело. Мой день был сплошным провалом, и его разочарования эмоционально истощают меня. Жилищный проект, в который я вкладывала все свое сердце и душу, практически развалился, и теперь я просто хочу свернуться калачиком в постели и забыть обо всем на свете, но когда я открываю дверь, я не одна.
– Адора! Смотри, кто здесь!
– из кухни доносится голос Алесии, отвлекая меня от моих мыслей.
Там, за столом, с бокалом вина в руке, сидит Авиэль. На столе ужин, который он, должно быть, заказал на вынос. Разнообразие цветов и фактур расставлено по всему столу, а роскошные запахи отвлекают меня от реальных проблем: дымящаяся лапша, свежие овощи на гриле и ярко–красное карри. По комнате разносится аромат специй.
При виде самого Авиэля у меня в груди что–то трепещет, но затем я чувствую, что снова погружаюсь в тоску. Обеспокоенный взгляд Алесии говорит о том, что она знает: что–то не так.
— Адора…, - начинает она, но я перебиваю ее.
– Что он здесь
– мой голос дрожит, когда я встречаюсь взглядом с Авиэлем в другом конце комнаты, и я наклоняюсь, чтобы торопливо расшнуровать ботинки.
Быстро поднявшись со своего места, Авиэль быстрыми шагами пересекает комнату, как раз в тот момент, когда я снова встаю.
– Жду тебя, – спокойно произносит он, забирая у меня куртку и сумку и вешая их.
Поворачиваясь ко мне, он протягивает руку, приподнимает мой подбородок и пытается заглянуть мне в глаза, но я закрываю их.
– Адора, - он выдыхает, его голос становится едва слышным шепотом.
Я опускаю голову, не зная, что сказать. Его близость вызывает у меня непроизвольную дрожь; я не могу игнорировать реакцию своего тела на его голос и близость к нему. Но я не хочу испытывать такие чувства. Не сейчас, когда все развалилось.
Он наклоняется ближе и шепчет мне на ухо, его дыхание овевает мою кожу.
– Скажи мне, что случилось.
Его слова что–то задевают, они развязывают узел внутри меня, из–за чего слезы неудержимо льются из моих глаз, и в итоге я рыдаю у него на плече.
– Все! – воскликнул я. Я рыдаю, мой голос заглушается шелком его рубашки, и горячие слезы текут по моим щекам.
– Проект по строительству жилья по большей части провалился; все инвесторы уходят из него. Я не знаю, что делать. – Мои слова вырываются в спешке, заглушая рыдания и прерывистое дыхание. – И я все еще должна оплатить двадцать штук за две недели, - Я горько смеюсь, и хотя с помощью Авиэля мне удалось временно избежать ожидаемого исхода, я не знаю, будет ли завершено расследование по поводу моего неверно указанного кредитного рейтинга в течение оставшегося мне времени.
С каждым моим словом его руки сжимаются вокруг меня все крепче, пока, в конце концов, я не перестаю плакать и не начинаю уставать. Он достает из нагрудного кармана рубашки носовой платок и осторожно вытирает слезы с моих щек и уголков глаз.
– Не говори глупостей, – мягко говорит он, - Нам просто нужно что–то придумать, пока у тебя не закончилось время.
Он говорит так, как будто это просто очередная цель, а не опасный для жизни кризис. Часть меня это понимает.
Алесия смотрит на нас со своего места взглядом, который я нахожу слишком нетерпеливым.
– Видишь, Адора? Ты не одна. У тебя есть я, – говорит она, но ее улыбка становится озорной, – И, очевидно, Авиэль...
Я вижу, как Авиэль бросает на нее острый предостерегающий взгляд, в нем нет настоящей злобы, и она просто улыбается ему в ответ, взволнованная. Затем он поворачивается ко мне и притягивает к себе, нежно касаясь губами линии моих волос. Мои щеки вспыхивают от жара; он никогда не был так нежен со мной на людях — и все же мы здесь. Я позволяю ему проводить меня к столу, нежно положив руку мне на поясницу.