Сердце ко Дню Валентина
Шрифт:
Я скольжу взглядом по нему, от множества татуировок, покрывающих его широкие плечи и рельефные руки, грудь и торс, до мягких кожаных штанов, обтягивающих его длинные ноги. Его кожа блестит в свете камина, и мне хочется протянуть руку и провести по чернильным узорам кончиком пальца.
Несколько дней назад он взял на себя смелость беспрепятственно проскользнуть в мою квартиру, а затем украсть то, что ему было нужно, — и вот теперь я здесь со своей уязвленной гордостью, готовая выложить все на стол, а он практически игнорирует меня.
Мы
– Я должен признаться, – хрипло начинает он, наконец нарушая тишину. – Я никогда не думал, что увижу тебя снова... – он выводит узор на клавишах пианино, и я внимательно слушаю песню, когда она поднимается и опускается, пытаясь понять, что он чувствует. – И все же ты здесь.
– И все же ты даже не смотришь на меня, – шепчу я в ответ, но его это не беспокоит, и он продолжает водить пальцами по клавишам.
– Тебе еще предстоит объясниться, почему ты здесь, – говорит он, не теряя ни секунды.
Я разглаживаю липкими ладонями свитер, не в силах выразить словами, что вернуло меня к нему; он продолжает играть, позволяя себе получать удовольствие от каждого момента моего дискомфорта. Я знаю, он ждет, что я буду пресмыкаться, он просто тянет время.
– Кажется, ты всегда из кожи вон лезешь, чтобы оскорбить меня, как раз когда мне кажется, что я начинаю тебя понимать, – наконец говорю я.
Авиэль замолкает на полуслове и впервые за этот день смотрит на меня. Его пронзительный взгляд впивается в меня, я чувствую, как он сдерживает свои слова, когда он отвечает:
– Боюсь, ты принимаешь мою откровенность за оскорбление. И у меня просто нет времени нянчиться с тобой. Ты этого хочешь? Нянчиться?
Я делаю глубокий вдох и выдыхаю:
– Я здесь не для того, чтобы спорить с тобой.
– Жаль, – говорит он, возвращаясь к клавишам, – но мне больше нравятся твои попытки перехитрить меня, – ехидно добавляет он и замолкает со смешком.
Мои эмоции достигают пика, и я не могу сдержаться:
– Ты можешь перестать быть мудаком хотя бы на секунду? – выпаливаю я, теряя свою попытку сохранить самообладание, – Мне нужна твоя помощь.
Он переводит взгляд на меня, и его игра прекращается.
– В чем? Твоей сестре теперь нужна почка? – он обнажает зубы в озорной улыбке, морща нос.
Я разрываюсь между желанием ответить на это и рассказать ему, почему я здесь, и ему повезло, что моя любовь к сестре победила.
– Вчера я не смогла внести полный платеж, – неохотно признаюсь я и начинаю расхаживать по комнате. – И деньги, которые я должна была получить, чтобы покрыть свой кредит без оплаты процентов, не пришли вовремя. Я пыталась дозвониться до тебя вчера, но...
У меня перехватывает горло, и больше я не могу вымолвить ни слова. Тревога охватывает меня, пока я продолжаю расхаживать по комнате, слова вылетают прежде, чем я успеваю как следует собрать
– Я не могу выплатить кредит с дополнительными пятьюдесятью процентами — я уже знаю, что задержу оплату аренды....
Вся смелость, которую я проявляла раньше, исчезла. Теперь все, что осталось, – это дрожащая я перед ним. Когда я останавливаюсь перед пианино и смотрю на Авиэля, он смотрит на меня со смесью разочарования и раздражения.
– Ты знала условия контракта, Адора, – отчитывает он меня жестко, холодно и как ни в чем не бывало, – Тебе были озвучены требования, которые ты добросовестно должна была выполнить. Я не понимаю, что я должен сделать в этой ситуации.
У меня перехватывает дыхание; я знаю, что он разочарован мной, но он понятия не имеет, насколько все плохо на самом деле. Моя грудь сжимается от беспомощности, я пытаюсь заставить его понять:
– Это была не моя вина! Я не знала, что мое кредитное агентство неправильно выставит мой счет! – говорю, надеясь пробиться сквозь его ледяную маску правдой. – Прямо перед оплатой!
Его темно – синие глаза впиваются в мои с такой силой, что краска стыда заливает мои щеки. Он приоткрывает губы, собираясь что–то сказать, но я опережаю его, и мои слова вырываются из меня, как низвергающийся водопад:
– Я скоро получу деньги! Мне нужно больше времени, чтобы погасить долг без процентов! Я обещаю вернуть все, как только получу деньги, пожалуйста!
– Эти люди не работают на обещаниях, – начинает Авиэль, и у меня кружится голова, потому что он совсем не помогает мне.
— Но... – начинаю я умолять, но он обрывает мою просьбу на полуслове.
– Это бизнес, – вкрадчиво напоминает он мне, – и он работает как таковой...
Его слова обрываются, когда я перебиваю его, рассказывая о кошмаре, в который превратилась моя жизнь.
– Они оставили сообщение на моем телефоне!
Брови Авиэля слегка приподнимаются, то ли от жалости, то ли из чистого любопытства, но сейчас я завладела его вниманием.
Я объясняю, как кредиторы Авиэля, видя, что моя способность выплачивать долги ухудшается, внезапно сменили тактику в одночасье. Отправив СМС с одноразового номера телефона, они оставили для меня пугающее сообщение, требуя вернуть долг в течение суток, иначе они будут вынуждены забрать сердце моей сестры в качестве оплаты.
– Они обещали сделать это, если я не верну им долг до завтрашнего заката, Авиэль! – задыхаюсь я, моя мольба прерывается рыданиями, которые я, кажется, не могу сдержать, мой желудок скручивается в узел. — С удовольствием! – я икаю.
Выражение лица Авиэля смягчается, но это единственное, что я понимаю о его следующем решении.
– Тогда тебе придется заплатить им, – говорит он беспечно, и это заявление звучит почти как шутка. И, как бы подчеркивая это, его руки снова скользят к клавишам, и музыка наполняет комнату, как будто он уже ушел жить дальше, оставив меня бороться с моим собственным внутренним смятением.