Щупальца веры
Шрифт:
Эта картина раздражала Кэла. Он снова спросил себя, как он может верить в то, что этот торговец поможет Крису, что Крису нужна именно такая помощь?
Точно в шесть часов помощник Вото перевернул табличку с надписью «закрыто», которая висела на двери с внутренней стороны. Через минуту Тори уже выходила из такси. Она выглядела эффектно в шляпе с опущенными полями и в сшитом на заказ шерстяном пальто — дань прохладной октябрьской погоде. Кэл удивился, что она так шикарно оделась из почтения к сантеро, но вдруг заметил, что из ее сумки
— Привет, дорогой, — она его поцеловала. — Давно ждешь? — спросила она таким тоном, как будто они встречались у ресторана или у театра, а не у священника Вуду, чтобы выслушать прорицание.
— Несколько минут, — сказал он, не желая показать свое волнение.
Но она все прочла по его лицу.
— Все будет в порядке, дорогой, — сказала она, взяв его под руку.
Они пошли по тротуару.
— Ты не забыл про яйцо?
Он остановился.
— Черт, забыл! — Такая простая вещь вылетела у него из головы из-за всех этих переживаний.
— Ничего, — сказала она и огляделась вокруг. — Здесь где-то есть небольшой магазин. — Она указала на противоположную сторону улицы. — Мы сейчас его купим.
— Подойдет ли любое яйцо из магазина?
— А ты можешь раздобыть какое-нибудь другое? — беспечно спросила она. — Важно то, что ты должен его принести.
Они купили дюжину самых крупных яиц. Кэл вынул из коробки одно яйцо, и Тори убрала коробку в свою сумку.
Они снова перешли улицу к магазину скобяных изделий, и Тори постучала в дверь. Рамон Суарес подметал метлой в одном из проходов между рядами. Увидев Тори, он улыбнулся и открыл им дверь.
Наверху, в его квартире, они сначала, как и в первый раз, помыли руки. Когда Кэл и Тори вернулись в маленькую гостиную, сантеро уже ждал их, сидя по-турецки на полу. Гибкий пуэрториканец сменил свои джинсы и хлопчатобумажную рубашку, в которой он был в магазине, на темно-бордовый шелковый халат с аляповатым слоном на спине. Он выглядит, подумал Кэл, как будто он боксер по имени Кид Джамбо.
Перед ним на полу была постелена квадратная тростниковая циновка шести-семи футов по краю. На циновке прямо перед сантеро рядком лежали несколько морских раковин. Кэл уставился на них. Он насчитал двенадцать штук, и все они были очень похожи на ту, которую Крис принес из парка, только на их поверхности была видна гравировка и их отверстия были обработаны. По одну сторону от циновки стояла большая пустая глиняная чаша. Сантеро жестом указал, чтобы они сели по обе стороны от него. Тори села рядом с циновкой, с правой стороны от Вото, Кэл — с левой. Затем Вото сказал Тори:
— Твой друг раньше уже был здесь. Он теперь yaquo?
Кэл помнил это слово, оно было написано на доске в Аше; по-йорубски это означает «посвященный».
— Нет, Вото, — ответила Тори. — Он все еще aleyo.
Неверующий. В любом случае это была правда, поскольку он не подвергался ритуальному посвящению.
—
Тори кивнула и взглянула на Кэла, сидящего по другую сторону циновки.
— Вото собирается сделать registro de los caracoles. — чтение по раковинам. Благодаря этому способу мы угадываем волю богов.
— «Скрижали Ифа», — непроизвольно шепотом сказал Кэл, размышляя о дневнике Кимбелла. Тот же самый способ использовался, чтобы предсказывать события на десятилетия вперед.
— Значит, ты уже знаешь об этом? — сказал Тори.
— Немножко, из моего исследования. Я знаю, что раковины считаются рупорами богов, но я не знаю, каким образом они говорят.
Кэл взглянул на Вото, надеясь, что сантеро вмешается в разговор и объяснит. Но его глаза были закрыты, скулы были туго обтянуты кожей. Он, по-видимому, посоветовал Тори провести этот урок, чтобы знать своего клиента, в то время как он будет входить в транс.
Тори понизила голос, чтобы не нарушать настрой — Вото будет делать заклинание на раковинах estera [21] — она жестом показала на циновку, — четыре раза. Каждый раз при выбрасывании они образуют некий «ордун», комбинацию: сколько-то из них лягут отверстием кверху, сколько-то — отверстием вниз. Каждый ордун представляет определенных богов, общающийся с ними, и связан с определенным изречением. Все четыре изречения вместе составят «диллогун» — предсказание.
21
Циновка, рогожа (исп.).
Вся система гадания, осознал Кэл, несмотря на свое беспокойство, была удивительно похожа на Ицзин, древнюю китайскую «Книгу перемен». Гадание по этой книге основано на предсказании по трем монетам и, в более точной форме, на сорока девяти бамбуковых тростинках, которые образуют диаграммы, связанные с определенными пророчествами. При всем скептицизме, с которым можно относиться к подобной древней магии, тот факт^ что две настолько далекие культуры, как китайская и африканская, обе использовали почти одинаковые способы предсказания будущего, не может не впечатлять.
— Я готов начать, — отрывисто объявил Вото, уставившись своими черными глазами на Кэла. — Яйцо, пожалуйста. — Он взял в руки глиняную чашу и протянул ее вперед.
Кэл положил яйцо в чашу, которую Вото поставил обратно на циновку. Но священник продолжал пристально смотреть на него.
— Виктория говорит мне, вы беспокоитесь за своего сына, боитесь за его жизнь. Почему?
Кэл опустил глаза. Насколько ему можно открыться?
— У мальчика были сны, — наконец ответил Кэл. — В этих снах он видит богов. Прошлой ночью я слышал, как он говорил с одним из них. То есть я слышал, как он во сне произнес имя бога.