Щупальца веры
Шрифт:
Он ходил взад и вперед по кабинету, думая о Кэт и Кимбелле и о том, что произошло с их ребенком.
Он был принесен в жертву.
В 1940 году его похитили последователи Обеа. Они убили мальчика, чтобы умилостивить богов, перед тем как те начали опустошать мир.
Обайфо — тот, кто похищает детей.
Его забрали боги?
Или он был отдан богам?
Кимбелл был захвачен этой религией. Но можно ли было предположить, что он принимал
Но существовало более приемлемое объяснение. Из дневниковых записей ясно, что Кимбелла мучила мысль о том, что он не рассказал полиции все, что ему было известно о предыдущих жертвоприношениях. Может быть, в конце концов он решил все рассказать, и тогда они похитили его ребенка, чтобы заставить Кимбелла молчать.
Но, разумеется, на самом деле все могло быть иначе. Получился хороший рассказ, но он не объясняет страшного финала. Так можно объяснить похищение, но не убийство. Чем больше Кэл размышлял, тем больше убеждался в том, что Кимбелл был замешан в убийстве своего собственного сына.
И Кэт тоже?
Она лгала ему, она заставила его поверить в то, что ее ребенок стал жертвой болезни. Логическое объяснение Фарбера не было лишено здравого смысла: она не сказала ему правду, потому что не могла заставить себя снова вспомнить все эти ужасные подробности. Разве не предостерегала бы она Кэла от этого исследования, если бы знала, что случилось с ее сыном? Знала ли она, как Вуду разбило вдребезги психику Кимбелла? Очевидно, она также хранила секрет от себя самой. Она знала, что Кимбелл занимался изучением Вуду, но отгородилась от немыслимого. Она не могла поверить, что убийство ребенка не было дело рук маньяка. Было ясно, что она думала, что Кимбелл покончил с собой не в наказание, а чтобы избавиться от невыносимой тяжести горя.
Мысль о смерти Скотти Кимбелла была бы невыносима, даже если бы это была лишь история, лишь часть трагического прошлого одного из его ближайших друзей.
Но Кэл потрясен вдвойне: он знал историю пророчества. И сейчас, понимал он, все происходит точно так же, как было тогда с Кимбеллом.
Происходит с ним.
Он скрыл от Мактаггерта то, что ему было известно.
Он стал верующим.
Симптомы нарушения умственного равновесия, которые Кэл наблюдал у Криса, должно быть, так же порази ли Скотти Кимбелла. Теперь Кэл знал, что Кимбелл имел в виду, когда писал о своих переживаниях по поводу своего сына.
Резкий телефонный звонок оторвал его от размышлений. Он схватил трубку, подобно тому, как человек, находящийся без воздуха, может схватить кислородную маску, — свою соломинку, чтобы выжить.
— Тори! — закричал он. У него не было сил разговаривать ни с кем, кроме нее.
— Дорогой,
Слава Богу!
— У тебя ужасный голос, — продолжала она. — Даже на автоответчике твой голос…
— Я не могу сейчас объяснить, — прервал он ее, — но я знаю, что я прав.
— Насчет чего?
— Насчет Криса. Его избрали. Я уверен в этом, избрали для того, чтобы принести в жертву. Мы должны…
— Дорогой, пожалуйста, ничего с Крисом не произойдет. Я обещаю тебе, он будет в безопасности. Мы сделаем все, что будет необходимо.
Он заметил, как медленно она говорит, делая упор на примирительные слова, словно она успокаивала ребенка, который боится темноты.
— Ты разговаривала с Вото? — спросил он. — Он поможет нам?
— Он согласился сделать предписание, — ответила она. — Сегодня вечером, как только закроется магазин.
— Он не может с нами встретиться пораньше?
— Но это же будет всего через четыре часа, — сказала она. — По-моему невозможно надеяться на большее.
Да, это будет довольно скоро, подумал он. Боги, если они существуют, планируют все на десятилетия, тысячелетия, на вечные времена. Четыре часа — ничто в их расписании.
— Хорошо, — сказал он, — вечером. Я встречу тебя там.
— В шесть, — согласилась она. — И, Кэл, он сказал, чтобы ты взял с собой яйцо.
— Яйцо, — повторил он. — Как приношение?
— Нет. Это ему нужно, чтобы сделать особого рода предсказание.
— Значит, он знает, о чем идет речь.
— Он знает, что отец беспокоится о жизни своего сына, — ответила Тори. — Я об остальном… не упоминала.
— Не упоминала! — вспыхнул Кэл. — Тори, откуда же, черт возьми, он может…
— Послушай, Кэл, — перебила она, ее голос стал жестче. — Как бы ты ни был убежден в своем предположении о человеческих жертвах, найдутся верующие, которых оскорбит подобное обвинение. Если Вото может сделать предсказание, из которого будет ясно, что Крису нечего бояться, что он вырастет сильным и здоровым и проживет долгую и счастливую жизнь, это удовлетворит тебя, не так ли?
— Да, — сказал Крис, — это то, что я хочу услышать от него.
— Ты это услышишь, дорогой, — сказала она, смягчив тон. — Надеюсь, что услышишь. Увидимся в шесть.
Когда он уже почти повесил трубку, ему показалось, что она произнесла еще три слова. Он знал, что они значили и что они должны были помочь.
Но они не помогли.
Глава 34
Он был у магазина скобяных изделий без двадцати шесть. Он больше не мог сидеть взаперти в своем кабинете, терзая себя мрачными фантазиями. Расхаживая взад и вперед у магазина, он искоса бросал взгляды через стеклянную дверь. Рамон Суарес-Вото стоял за прилавком, заворачивая покупки своих клиентов и рассчитываясь с ними.