Щупальца веры
Шрифт:
Оскар же, положив ему руку на плечо, уже вел его к двери. Вдруг Кэл ясно представил себе, что точно так же Оскар успокаивает соседских парней и девчонок, которые просят у него совета насчет более будничных дел — о нежелательной беременности, о неприятностях с представителями закона.
— Не откладывайте это надолго, Оскар, — сказал Кэл, когда они прощались у двери. — Пожалуйста.
— Конечно, конечно. Я сейчас же начну звонить друзьям.
— И через сколько времени вы сможете мне что-нибудь сообщить?
— Откуда я могу знать, Кэл? Я даже не уверен, смогу ли я разузнать о том, о чем вы просите. Все, что я могу сказать,
Оскар открыл дверь. Когда они в последний раз обменялись взглядами, Кэл увидел на лице Оскара столь же искреннее и глубокое сострадание, какое паломник мог бы увидеть на лице святого.
Оскар позвонил на следующий день. Он нашел того, кто смог бы наложить заклятье для защиты его сына от всех неприятностей.
— Даже от угрозы со стороны богов? — спросил Кэл.
— Это заклинание гарантирует, что никто — ни человек, ни бог — не заберет у нас вашего ребенка.
Однако Оскар не ответил прямо, когда Кэл спросил его, исходит ли это заклятье от babalao.
— В ответ на все, что вы мне рассказали, Кэл, и что я мог сообщить другим, мне было сказано, что вам необходимо заклинание. Это исходит от человека, который понимает вашу боль и знает, как ее излечить.
«Излечить». Снова двусмысленность. Оскар, вероятно, под заклинанием понимает просто лекарство, средством чтобы очиститься от воображаемых демонов, может быть, это ему посоветовал один из его друзей-психиатров.
Но тщетно Кэл выпытывал подробности того, каким образом удалось получить это предписание.
— Вы просто не должны это требовать от меня, — повторял Оскар. — Я сделал то, о чем вы меня просили. Вы должны мне доверять.
Церемония состоит из жертвоприношений Семи Африканским Владыкам, самым могущественным божествам в пантеоне Вуду. Все вместе они определяют ключевые моменты судьбы. Оскар разъяснил, какие жертвоприношения должны быть совершены: нужно особым способом убить три вида животных, затем смешать их кровь в глиняной чаше, и человеку, ищущему благосклонности богов, надо выпить эту кровь. Перед убийством животных надо выполнить несколько других жертвоприношений — надо зажечь свечи и рассыпать ароматические травы на месте, где будет совершаться жертвоприношение. И все это должно происходить в «nefinda kilungo» — на поле смерти, месте, где сходятся духи мертвых. Это должно быть сделано рано утром, до того как свет и тепло солнца рассеют ауру духов.
Кэл с карандашом в руках поспешно записывал все, что говорил Оскар, и не прерывая слушал его. Как если бы он записывал рецепт, он записал все компоненты, нужные для заклинания, — названия ароматических трав, порядок действий, — не останавливаясь и не задумываясь о смысле того, что ему следует делать: «Купить одну голубку, одну черепаху, одного петуха…» И только когда Оскар закончил, истинный смысл всего дошел до него, он ощутил, как мурашки пошли у него по коже, как если бы ее коснулись высоковольтным проводом. Пойти на кладбище и принести в жертву трех разных животных!
— Я не смогу этого сделать! — крикнул он в трубку, бегло просматривая то, что записал в блокноте.
— Я не говорю, что вы должны это сделать, — холодно и решительно ответил Оскар, — то, что я вам сказал, нужно вам, а не мне.
Кэлу оставалось только поблагодарить его, выразив также свою признательность
Довольно долго после этого звонка Кэл размышлял, говорить ли об этом Тори. Ведь это была его проблема, его личный страх, с которым нужно было покончить. Кэл не имел никакого права просить ее пролить кровь, для того чтобы освободить его от этого кошмара.
Но в конце концов он один не мог с этим справиться. Он в ней нуждался. Ему нужна была ее вера в этих богов, чтобы укрепить свою собственную. Ему нужна была ее вера в него.
Глава 36
Петух снова закукарекал.
В ограниченном пространстве Ториной «шеветты» этот звук действовал Кэлу на нервы. Петух кричал через каждые семь или восемь минут. В зоомагазине в отделе домашних птиц на Амстердам-авеню, где они купили птицу, на клюв петуха была надета резинка, но каким-то образом ему удалось от нее избавиться. Когда Кэл снова попытался надеть ему на клюв резинку, большая черная птица злобно щипнула его за палец. Палец стал так кровоточить, что ему пришлось завязать рану носовым платком.
— О Боже, — пробормотал Кэл, сжимая руль изо всех сил, словно боялся, что каждую секунду он мог расплавиться от жары и соленого пота и исчезнуть, — Этот крик сводит меня с ума!
Тори обернулась и посмотрела на две клетки на заднем сиденье. Потом перевела взгляд на Кэла.
— Мы скоро приедем. — Это все, чем она могла его успокоить.
Они ехали вдоль широкого бульвара где-то в Бруклине. Кэл не мог точнее определить их местонахождение. Тори объяснила ему, как выехать из Манхэттена, и говорила, когда съехать с шоссе или свернуть направо с авеню, следя за маршрутом по подробной карте пяти районов Нью-Йорка, которая лежала у нее на коленях. Вдоль бульвара были расположены обветшалые доходные дома и стоянки подержанных автомобилей, мрачные и безлюдные в предрассветный час. Время от времени мелькали деловая закусочная или открытая круглые сутки бензоколонка — островки яркого света, рассеивающие сумрак раннего утра.
— Почему, черт возьми, мы должны ехать так далеко? — спросил Кэл. — Можно найти подходящее место и поближе к городу.
Она ответила с подчеркнутым спокойствием, не желая вступать с ним в спор:
— Потому что это единственное кладбище, которое я знаю. Как ты понимаешь, у меня под рукой не было справочной книги с полным списком кладбищ.
Наступила напряженная пауза. В более миролюбивом тоне, стараясь разрядить атмосферу, она сказала:
— Я читала статью об этом кладбище в «Таймc». Это историческое кладбище. В начале века многие богатые люди хоронили именно там своих умерших. Это по-прежнему довольно известное кладбище. Знаешь, в статье говорилось о том, что до сих пор некоторые люди ходят туда устраивать пикники…
— Нас не интересуют достопримечательности, — огрызнулся он. — В любом другом месте мы бы уже все закончили.
Через минуту она сказала:
— Мне это доставляет точно такое же удовольствие, как и тебе, Кэл. Я просто стараюсь найти такое место, где бы мне было не так страшно.
В ее голосе послышалась дрожь. Кэл снял с руля руку и нежно погладил оголенную руку Тори.
— Прости меня, дорогая, все в порядке. Уж если я и собираюсь сойти с ума, то мне все равно, где это произойдет.