Счет
Шрифт:
Когда дыхание Дженни участилось, она уперлась руками в мою грудь и начала двигаться быстрее, глядя мне прямо в глаза. Ее кожа начала раскаляться, а между грудей выступил пот. Я поднял руки и сжал ее грудь, нежно играя с сосками, когда она начала постанывать в такт движениям бедер. Я чувствовал сердцебиение Дженни и знал, что она уже на грани. Опустив взгляд вниз, я увидел, как смазка ее лона покрывала мой член. Это ощущение было нереальным. Она была такой влажной, такой тугой. Я не знал, сколько еще смогу сдерживаться.
– Кончаю, - прошептала Дженни.
–
И впилась ногтями в мою грудь. Я крепко сжал ее соски, и она замерла, громко застонав, пока ее киска пульсировала вокруг моего твердого члена. Как только Дженни кончила, я схватил ее за попку и взял на себя контроль. Вскоре я кончил, изливаясь в нее, после чего неохотно выскользнул из ее киски, позволяя ей упасть на меня сверху.
Дженни лежала на моей потной груди, пока мы пытались восставить дыхание. Я не мог поверить, что та милая Дженни, с которой я познакомился чуть более четырех лет назад, сейчас лежала на мне, и ее киска была наполнена моей спермой. Жизнь была прекрасна, и я позабочусь, чтобы она такой же осталась.
***
Мы едва успели восстановить дыхание, как стук в дверь дал понять, что прибыло обслуживание номеров. Если мы раньше думали, что были голодные, то это было ничто по сравнению с тем, какой голод мы испытывали сейчас. Я мог бы съесть оба чикенбургера, и подозревал, что Дженни хотела сделать то же самое. Мы даже не прерывались на болтовню, пока полностью не прикончили бургеры и не смели подчистую картошку фри.
– Мы можем остаться здесь на все лето, - сказал я.
– Я, конечно, куплю дом, но проще просто остаться здесь. Ты сможешь попробовать все массажные и спа-процедуры, какие только пожелаешь.
– У папы и Кэрри возникнут подозрения, - ответила Дженни.
– А я не хочу, чтобы они узнали, что между нами происходит. Пока нет.
– Пока они будут знать, что ты как обычно встаешь и ходишь на работу, а чем занимаюсь я, никого не волнует. Кстати, я тут подумал, почему бы нам не пойти дальше и не рассказать все нашим родителям? Мне плевать, что думает мама, и я хотел бы быть честным с твоим отцом.
– Папа придет в ярость, - сказал я.
– Я никогда не рассказывала ему ни об одном моем парне из колледжа, поэтому он, наверное, до сих пор думает, что я девственница. Это даже не учитывая всю эту «ты мой сводный брат» штуку.
– Больше верь в своего отца. Он знает, что в колледже ты изменилась. Черт, я заметил это, как только увидел тебя в Ливерпуле. И я думаю, что он нормально к этому отнесется. Я нравлюсь ему.
– Да, нравишься, но как пасынок. Не думаю, что ему понравятся... наши отношения. Как и моей маме.
– Я не знаю твою маму, но обещаю, что тоже ее очарую. Мой отец отнесется к этому нормально, когда доходит до дела, он весьма спокойный человек.
– Ты очень высоко отзываешься о нем, - отметила Дженни.
– Он классный парень, - ответил я.
– Мы всегда были близки. Честно говоря, я понятия не имею, как он связался с моей мамой, но он избавился от нее, и я уверен,
– Не то, чтобы я жалуюсь, но я удивлена, что ты жил с мамой, а не с ним.
– Мама обзавелась падчерицей, которой я весьма увлекся, и это сделало мой выбор намного проще. Плюс, папа часто переезжает. Сейчас бы это меня устроило, но когда они разводились шесть лет назад, мне было бы сложнее.
Судя по рассказам Дженни, у нее была такая же ситуация. Она близка с обоими родителями. Ее мама после развода хотела переехать на родину, а это значило, что Дженни пришлось бы перейти в другую школу. В итоге ее родители пришли к взаимному согласию, что ей лучше жить с отцом.
– Ты по-прежнему часто с ним видишься?
– спросила Дженни.
– Тебе, должно быть, нелегко приходилось все это время, пока он жил в Калифорнии, а ты жил в Англии.
– Я виделась с ним раз в пару месяцев, - ответил я.
– Он много путешествует по работе, и у меня было предостаточно денег, чтобы прилетать всякий раз, когда у него появлялись выходные. И мы много говорили по телефону. Не могу дождаться твоего знакомства с ним.
– Когда же он приедет сюда?
– спросила Дженни.
– Послезавтра. Кэрри согласилась уйти, поэтому там будем только мы с тобой, а еще оба наших отца. Я действительно с нетерпением жду этого.
– Хорошо тебе, - сказала Дженни.
– А вот я в ужасе. Однажды я встречалась с родителями моего парня, и они посчитали, что я была недостаточно хороша для их маленького принца.
Я нахмурился.
– Возможно, сейчас я смотрю на все сквозь розовые очки, но как они вообще могли подумать, что ты недостаточно хороша. Ради всего святого, ты же поступила в Гарвард!
– Да, но я не изучала медицину или инженерию. Мой парень, по сути, был гением, поэтому его родителям не слишком нравились гуманитарные науки. Поверь мне, в этом мире невозможно избежать снобизма; чего бы ты ни добился, непременно найдется кто-то, кто добился большего.
– Я верю тебе. Ну, думаю, тебе не стоит беспокоиться. Мой отец полюбит тебя. Далее мне нужно будет познакомиться с твоей мамой. Чего мне ожидать от нее?
– В общем, она полная противоположность твоей мамы, - ответила Дженни.
– Ты же знаешь, что из наших родителей именно Кэрри является трудоголиком?
Я кивнул. Шеридан постоянно пытался убедить Кэрри меньше работать и проводить больше времени дома, но в ответ на это она работала еще усерднее.
– Так вот, моя мама ушла от отца, потому что тот слишком много работал. Мама считала, что семья всегда должна быть на первом месте. Она видела, как папа все больше и больше гоняется за деньгами, и поставила ему ультиматум - деньги или она.
– Оу. После этого он точно переключился на другой тип женщин, как моя мама.
– Да, - ответила Дженни.
– Он думал, это было тем, чего ему хотелось, но в последние нескольких лет он сильно сбавил обороты. Не в обиду будет твоей маме, но думаю, он сожалеет о своем решении. Сейчас он тот, кто хочет жить более расслабленной жизнью.