Счет

Эш Джессика

Я не верила тому, что Джексон так отреагировал. Ожидала, что он хотя бы рассердится. Когда я впервые рассказала ему о произошедшем в колледже, он хотел узнать имя того профессора, чтобы пойти и избить его. Мне не хотелось, чтобы Джексон бил собственного отца, но я думала, он хотя бы будет зол на него. Он же был более сердит на меня, чем на отца. Если бы тогда я сказала Джексону имя профессора, этого ужина бы не было. Утаивать информацию казалось мне разумным. Я не знала фамилии отца Джексона, но если бы сказала тогда ему имя профессора, мы бы соединили все кусочки прежде, чем тот объявился

бы в моем гребаном доме.

– Прости, - сказал Джексон.
– Я не должен был этого говорить. Очевидно, ты ошибаешься. Возможно, они просто похожи?

– Черт возьми, Джексон, я знаю, как выглядел мой профессор. Тот мужчина внизу - Эсмунд Кингсли. Правильно?
– Джексон кивнул.
– У него большой опыт в ближневосточных делах, особенно в отношении международных сделок, и он живет в Калифорнии. Останови меня, если я скажу что-нибудь, что не напоминает твоего отца.

– Хорошо, хорошо, - сказал Джексон, поднимая руки.
– Возможно, он преподавал летом в Гарварде. Мы почти не говорим о его работе, но я знаю, что он высоко ценится в своей области. Вполне возможно, он там преподавал.

– Он точно преподавал там, - поправила я.

– Хорошо. Слушай, это просто недоразумение.

– Недоразумение?

– Да. Возможно, ты неверно истолковала его приветливость. Отец - добрый человек, он не из тех, кто принуждает молодых девушек.

– Обманом затащить меня к себе домой, прикасаться ко мне, а затем шантажировать было не очень-то дружелюбно.

– Ты говорила, что он ни разу к тебе не прикасался?
– спросил Джексон.

– Я говорила, что он не прикасался к интимным частям моего тела, но он все равно прикасался ко мне против моей воли.

Джексон по-прежнему не казался злым. Он казался спокойным, словно психолог, который просто хотел вытянуть из меня правду. Это выводило меня из себя.

– Ты, должно быть, ошиблась, - настаивал Джексон.

– Единственную ошибку я совершила, когда поверила этому человеку, впрочем, я начинаю думать, что допустила такую же ошибку, доверившись тебе.

– Не веди себя так. Слушай, если подумать, все это не имеет смысла. Когда ты познакомилась с моим отцом, то была уязвима. Я изменил тебе, и ты страдала из-за этого. Папа был профессором и пользовался авторитетом. Может, ты влюбилась в него, и тебе стало больно, когда он не проявил никаких чувств в ответ.

– Давай-ка проясним. Ты думаешь, что это я подкатывала к нему?

– Вполне вероятно, что…

Я подняла руку и отвесила Джексону пощечину. Моя ладонь адски горела, но Джексон практически не сдвинулся. Если ему и было больно, то он не показывал этого.

– Дженни…

– Нет. Не смей говорить со мной.

Схватив рюкзак, я бросила туда сменную одежду и ноутбук с зарядным устройством. Мне нужно было убраться из этого дома. Мне нужно было сбежать от профессора Кингсли и Джексона.

– Куда ты идешь?
– спросил Джексон.

– Не твоего ума дело, - прокричала я.

– Ты не можешь просто взять и разгуливать ночью по улицам.

– Почему нет? Беспокоишься, что я могу подкатить к кому-то, а затем обвинить его в изнасиловании? Ты больше не имеешь права указывать мне, что делать.

Я выбежала из своей комнаты

и схватила обувь прежде, чем выскочить из дома. Я не останавливалась, чтобы обуться, пока не оказалась подальше от дома, от Джексона и его отца. По тому, что Джексон не стал следовать за мной, я поняла все, что мне нужно было знать о его преданности. Я знала, что это известие сильно ранит Джексона, но не ожидала, что он полностью его проигнорирует. Этот парень был необъективен во всем, что касалось его отца и, видимо, даже я не могла заставить его посмотреть правде в глаза.

Мне не следовало доверять ему. Джексон разбил мне сердце четыре года назад, и сделал это снова. И на этот раз у него не было никакого оправдания.

***

Существовало только два места, куда я могла бы пойти, и Джексон, скорее всего, догадался о них обоих. Если я пойду в пентхаус, Джексон может позвонить на ресепшен гостиницы и спросить, не зарегистрировался ли кто-то в его номере. По крайней мере, он не сможет найти меня в доме Аарона. Даже если узнает, что я там, у него не было его адреса.

Я попросила Аарона забрать меня и сказала, что мне нужно было место, где можно остановиться. Я отказалась еще что-то говорить до тех пор, пока мы не окажемся в его доме. Сообщить ему, что меня чуть не изнасиловал отец моего парня, когда Аарон был за рулем, было бы плохой идеей.

Девушка Аарона сразу поняла, что что-то случилось, и попросила Аарона сделать мне чашку чая.

– Хочешь, чтобы я оставила вас наедине?
– спросила Милли.

Как и Джексон, Милли совершенно нормально относилась к тому, что мы с Аароном были столь близки. Все предыдущие девушки Аарона в той или иной мере были возмущены нашими с ним отношениями, поэтому я надеялась, что ему удалось крепко вцепиться в эту.

– Нет, все в порядке, - ответила я.

Аарон наверняка расскажет Милли эту историю, и потом, я все же находилась в ее доме. Она заслуживала знать.

– Я так понимаю, вы с Джексоном поссорились?
– спросил Аарон.
– И видимо серьезно, раз уж из-за этого ты ушла из собственного дома.

– У меня дома возникла непростая ситуация, - произнесла я.

Когда чайник закипел, и Аарон вернулся с чашкой чая, я рассказала, что произошло в колледже три года назад, а затем события сегодняшнего вечера. Мне удалось остаться спокойной и беспристрастной во время рассказа, и я даже нашла весьма забавными потрясенные лица Аарона и Милли. Глупо было отрицать, что данная цепочка событий была экстраординарной.

– Не знаю, что и сказать, - произнес Аарон.

Он сидел на подлокотнике кресла рядом с Милли и выглядел совершенно ошеломленным, хотя я не знала, было ли это из-за событий в колледже или из-за того, как на это отреагировал Джексон, или из-за всего сразу.

После неловкой тишины, Милли подошла, села рядом со мной и обняла меня. Я все еще держала в руках чашку горячего чая, поэтому она обняла меня не полностью. Все же было приятно получить хоть какую-то физическую поддержку.

– Почему ты не предъявила обвинение?
– спросил Аарон.
– После того, как это произошло. Он же настоящий подонок.