Счет

Эш Джессика

– Типичная мужская реакция!
– сорвалась Милли.
– Ты понимаешь, что большинство колледжей заводят кошмарный протокол, касающийся сексуального насилия? Плохо, когда это касалось двух студентов, но когда в этом замешан профессор, то шансы, что все разрешится, почти равны нулю.

– Я считала, что тоже частично виновата, - сказала я.
– Как бы это прозвучало, если бы я сказала людям, что в одиночку пошла домой к профессору на выходные? В лучшем случае я выглядела бы наивной дурочкой, а в худшем - люди сочли бы, что я лгала или пыталась соблазнить

профессора. И его угрозы я считала пустыми и ни секунды не верила, что он выполнит их.

– Джексон одумается, - сказал Аарон.
– Ты просто застала его врасплох, вот и все. Поставь себя на его место. Он борется с опасной для жизни болезнью, и вдобавок ты называешь насильником единственного человека в его семье, которому он доверяет и которым восхищается.

– Он и является насильником, - сказала Милли.
– Слушай, то, что сейчас переживает Джексон, конечно ужасно, но это не служит оправданием его действиям. Ему нужно будет чертовски много всего объяснить.

Поддержка Милли обнадеживала, но даже после всего того, что Джексон сказал и сделал, мне по-прежнему не нравилось слышать то, как люди плохо говорят о нем. Только я имела право делать это.

– Просто дай ему время, чтобы все обдумать, - сказал Аарон.
– Кто не говорил глупостей под влиянием момента. Я всегда говорю то, о чем позже жалею.

– Почему ты защищаешь его?
– спросила Милли.
– Или сейчас ты тоже говоришь то глупое дерьмо, о котором потом пожалеешь?

– Ты можешь говорить о Джексоне все, что угодно, - произнес Аарон, - но четыре года назад он совершил очень смелый поступок. Он не был плохим человеком тогда, и не является им сейчас.

– Возможно и нет, но он по-прежнему причиняет боль Дженнифер, - Милли повернулась ко мне.
– Можешь оставаться здесь столько, столько захочешь. Я пойду приготовлю гостевую комнату.

– Прости ее, - сказал Аарон, когда убедился, что Милли была наверху и ничего не слышала.
– Она никогда не скрывает своего мнения. Зачастую мне это нравится, но иногда Милли может быть слегка грубоватой.

– Все в порядке, - сказал я.
– Я не могу не согласиться с ней. Знаю, у Джексона были причины поступить так, как он поступил четыре года назад, но сейчас эти причины не применимы. Он не доверяет мне, и я не уверена, что смогу простить это.

– Ладно, но только не торопись и обдумай все хорошенько. Не делай того, о чем потом пожалеешь.

Я понимала, что Аарон имел в виду. Возможно, у меня и Джексона осталось не так уж много времени. Если случится что-то плохое, пока я с ним рассталась, то я никогда себе этого не прощу. Но я не могу быть с тем, кто мне не доверяет. Я отчаянно хотела провести как можно больше времени с Джексоном, но если он смирился с тем, что его отец сделал со мной, я не смогу находиться даже в одной комнате с ним, не говоря уже о более интимных вещах.

Я проверила свой телефон и не увидела ни одного пропущенного звонка или сообщения от Джексона. Он сделал свой выбор и, судя по всему, это была не я.

Глава 23

Джексон

После

того, как Дженни умчалась, я остался в ее комнате. Просто не хотел спускаться вниз и сталкиваться с отцом. Зачем ей было говорить о нем подобное? Я знал, что выглядел полной свиньей, обвиняя ее, что она все выдумала, но всему должно было быть другое объяснение. Мысль о том, что мой отец домогался Дженни, казалась нелепой, хотя бы потому, что она на тридцать лет моложе него.

Я достал телефон и нашел профиль отца на LinkedIn (прим.: LinkedIn (ЛинкдИн) - социальная сеть для поиска и установления деловых контактов). Он указал, что в летний период работал в Гарварде и коротко резюмировал, что вел занятия, связанные с видением делового климата на Ближнем Востоке. Дженни не перепутала отца с кем-то другим, так что это было снято с повестки дня. Мы с отцом редко говорили о работе, но все же странно, что он никогда не упоминал о том, что получил преподавательскую должность в Гарварде. Если уж на то пошло, он мог хотя бы упомянуть об этом в каком-нибудь разговоре с мамой, чтобы напомнить ей о том, как он теперь живет. Она всегда ненавидела слышать такое.

Приглушенный звук разговора, доносившийся внизу, поутих, поэтому я направился вниз на случай, если у Шеридана с отцом закончились темы для разговора.

– Извини за все это, - сказал я, сев за стол.
– У Дженни последние пару недель выдались тяжелыми.

Я посмотрел на папу, но он сосредоточился на еде. Он уже не выглядел таким же веселым, каким был десять минут назад, потому что сложившаяся ситуация была довольно неловкой.

– Все это не похоже на Дженни, - заметил Шеридан.
– Она раньше никогда не хамила гостям.

Мой отец медленно пережевал еду, и, отложив вилку, вытер рот салфеткой.

– Казалось, я знаю, в чем проблема, - сказал папа.
– Я должен признаться, что был чуточку нечестным с вами обоими.

– О чем ты, папа?
– спросил я.

– Я видел Дженнифер раньше, - сказал папа.
– Несколько лет назад я преподавал курсы в Гарварде, и она была одной из моих учениц.

Мое сердцебиение участилось, так как рассказ отца стал пугающе напоминать рассказ Дженни. Он же не собирается признаться, что влюблен в Дженни? Это значило бы гораздо больше, чем просто « чуточку нечестным».

– Ох, - удивленно сказал Шеридан.
– Почему ты ничего не сказал? И она тоже вела себя так, словно никогда раньше тебя не видела.

– Я подумал, что будет лучше сделать вид, что мы не знакомы, - признался папа.
– И, видимо, Дженнифер тоже так думала. Понимаете... это трудно объяснить, - сказал, осекшись отец.

Ему было неловко. Он ерзал в кресле, и я заметил каплю пота, стекающую по его шее. Никогда не видел его в таком состоянии. Отец регулярно выступал перед огромными толпами должностных лиц. Он был не их тех, кто нервничает просто так.