Роман

Джейд Мелани

— Нет, Роман не посылал меня к тебе, — сказал он, когда немного успокоился. — Тебе ведь, по сути, почти ничего не рассказывали о нас и о сверхъестественном мире, верно? — спросил он, с любопытством глядя на неё.

Шарлотта покачала головой.

— Нет, не особо. В последнее время, как тебе, по вполне очевидным причинам, известно, — язвительно протянула она, одарив его выразительным взглядом, — я узнала, что демоны существуют на самом деле и что вы все пали с Небес. Ад тоже реален, и Люцифер правит там. Я ещё знаю, что Люциан — ликан, или вервольф, и был первым из своего вида. Остальное подхватила по мелочам сама: ведьмы там

всякие и прочее, — она пожала плечами. — По правде говоря, никто толком ничего мне не объяснил, — добавила она с лёгким раздражением.

Маалик кивнул, и его лицо смягчилось.

— Тогда я вполне понимаю, почему последние несколько дней были для тебя таким хаосом. Как насчёт того, чтобы я устроил тебе короткий ликбез по нашей истории и местной иерархии?

— Было бы просто здорово.

— Хорошо, начнём с нас. Мы все были ангелами на Небесах. Есть Всевышний, который правит нами всеми. Затем есть Архангелы. Они самые сильные и самые достойные из ангелов. А потом были все остальные, вроде нас. Роман был командующим в Армии Всевышнего, а мы были его солдатами. А потом однажды мы пали, — на последних словах его голос стих.

— В Аду всё устроено так же? У Люцифера тоже есть армии и командиры? — спросила Шарлотта, передёрнувшись, когда перед глазами мелькнули образы демонов.

— Честно говоря, мы не до конца в этом уверены. Одно мы знаем точно: заблуждение думать, что Люцифер правит Адом. Люди за века смешали Сатану и Люцифера в одну сущность. Но это неверно. Это два разных существа. Сатана был владыкой Ада задолго до падения Люцифера. Можно сказать, Люцифер у него что-то вроде правой руки. Насколько нам известно, у него довольно много свободы, и он делает, что хочет. Мы знаем, что существуют Архидемоны, но есть ли в Аду настоящий порядок, нам неизвестно. Есть разные виды демонов. Есть демоны низшего уровня, с которыми ты уже сталкивалась. Они могут вселиться в человека, но сами по себе не обладают особыми силами. А есть более сильные, более опасные. Вроде тех, которых показывают в фильмах про экзорцизм. Вот эти демоны действительно опасны. Их задача — красть человеческие души и отправлять их в Ад.

У Шарлотты по коже побежали мурашки от его слов. Одна мысль о том, что некая злая тварь может взять её тело под контроль, приводила её в ужас.

— Вы пытаетесь помогать тем, кто одержим? — спросила она, и сердце сжалось от боли за тех людей, в которых вселились демоны и которых мучили.

— Мы делаем всё, что в наших силах, Шарлотта. Некоторые падшие ангелы целенаправленно путешествуют по миру, выискивая людей, одержимых самыми опасными демонами. Они проводят обряды изгнания и пытаются спасти этих смертных. Как ты уже успела заметить за то время, что провела с нами, наша семья, как я люблю нас называть, действует более прямо. Вместо того чтобы охотиться только на определённые виды демонов, мы охотимся на всех и вся, что представляет угрозу для смертных. Мы помогаем как можно большему числу людей и отправляем в Ад столько демонов, сколько способны. Эта война никогда не заканчивается, и мы ведём её уже тысячи лет.

Шарлотта кивнула, думая о том, каким везением для мира было то, что эти падшие ангелы пытались спасать людей, и при этом никто даже не знал об их существовании. Она нахмурилась, взяв ещё один сэндвич и откусив кусочек. В воображении всплыл образ Романа и остальных, которые на протяжении многих лет сражались с демонами и делали

всё возможное, чтобы защитить человечество.

— Знаешь, Роман не единственный, кто изменился после падения. Мы все раньше были ангелами там, на Небесах.

— Ты тоже изменился? — тихо спросила она, не будучи уверенной, хочет ли слышать ответ.

Он просто кивнул.

— Да. Мой брат не тот монстр, каким ты его себе представляешь. Он хороший, преданный. Он готов на всё, чтобы защитить нас и тех, кто ему дорог.

— Но он лгал и вам тоже, — ответила она, думая о том, как сильно это предательство должно было ранить их всех.

— Да, лгал, — признал Маалик. — Я злюсь на него за это. Но я также понимаю, почему он так поступил. С самого падения Роман несёт на себе колоссальное чувство вины, которое веками медленно разъедает его изнутри. Он винит себя в том, что мы все пали с небес. Он также винит себя во всём, что случилось с нами после падения.

— Это была его вина? Из-за него вы пали? — спросила Шарлотта, любопытство окончательно взяло верх. Её отношение к Роману смягчилось, когда она услышала о тех мучениях, которые он сам себе устроил, о том, как всё это время ответственность давила на него.

Маалик покачал головой.

— Нет. Мы сами сделали свой выбор. Мы давным-давно присягнули Роману и не нарушаем ни своё слово, ни свою связь с ним. Его обманули. Тот, кому он доверял. Он никак не мог знать, что всё обернётся так, как обернулось. Но он не желает это слушать, так что спорить с ним бесполезно, — нахмурился он.

— Можно спросить, что случилось с тобой? Как ты изменился? — осторожно поинтересовалась Шарлотта, надеясь, что не заходит слишком далеко.

Маалик взглянул на город внизу, словно погружаясь в глубокие раздумья. По его затравленному выражению лица Шарлотта поняла, что на него нахлынули давно похороненные воспоминания.

— Моя история во многом похожа на историю моего брата. Я рухнул в адские бездны, но мне не повезло так, как ему: сбежать сразу я не смог. Люцифер был в ярости из-за того, что моему брату удалось ускользнуть. Хотя «в ярости» — это очень мягко сказано. В своём безумном состоянии он решил отправить Роману послание.

Шарлотта понимала, что всё, что он собирался ей рассказать, будет чем-то чудовищным и глубоко личным. Она даже представить не могла, через что ему пришлось пройти. То, что она видела в своих кошмарах, приводило её в ужас. Но с тем, с чем столкнулись эти ангелы в Аду, её разум не был в силах справиться.

Маалик повернулся обратно к Шарлотте, его лицо окаменело.

— В припадке ярости Люцифер вырвал мои крылья. Но и этого ему показалось мало, так что он приказал привести тварь из одной из тюремных камер Ада. Затем Люцифер заставил её укусить меня. С того момента я навсегда изменился.

Шарлотта уставилась на него в шоке, глаза наполнились слезами.

— Маалик, мне так жаль. Я… твои крылья… — ей с трудом удавалось говорить.

Он, казалось, был немного поражён её реакцией. Лёгким движением головы он отмахнулся:

— Не надо жалеть меня, Шарлотта.

— Ты… ты как Роман? То есть… де… демон? — последнее слово она едва прошептала.

Маалик покачал головой.

— Нет. Я не такой, как он. Я кое-что другое. Проще всего будет объяснить так: я похож на вампира. Первый из своего вида, и именно поэтому я не могу разделить с тобой еду, — пояснил он, пристально за ней наблюдая.