Роман

Джейд Мелани

— Роман.

Её голос остановил его, когда он посмотрел ей в глаза цвета грозового неба. Вид этих завораживающих серых глаз сжал самую его душу, оттаскивая от края пропасти.

— Роман, прошу, ты меня пугаешь, — сказала Шарлотта, широко распахнув глаза, разглядывая его.

«Ты меня пугаешь». Её слова полоснули его.

Его всепоглощающее желание защитить её, уберечь, заставило Романа застыть и взять себя в руки. Он почувствовал, как клыки втягиваются, как гаснет огонь в глазах, пока его накрывала волна мучительной боли. Он никогда не хотел становиться причиной её

страха.

— Шарлотта, прости, — прошептал он ей, постепенно вспоминая обо всех, кто находился в комнате.

Ангелы уже поднялись со своих мест и отступили к окну, устало наблюдая за ним.

Через плечо Шарлотты он увидел Армароса, всё ещё стоявшего, как струна, готового вступить в бой, защищая жрицу. Магия по-прежнему светилась в его глазах и кружилась в ладонях.

— Армарос, я не знаю, что на меня нашло… мне жаль, я…

Тёмный воин медленно опустил руки, фиолетовый свет погас в его глазах и ладонях. Кассандра осторожно вышла из-за его спины, подняв руки, словно перед ней было дикое животное, её зелёные глаза снова стали обычными.

— Ты в порядке, Роман? — спросила она, оглядывая комнату.

— Жрица, прими мои извинения, — прошептал он.

Какого хера? Он едва не развязал войну с ведьмами, и хуже всего было то, что он, без сомнений, собирался убить одного из своих самых близких друзей.

— Всё в порядке, Роман. Я не держу зла. Теперь, когда ясно, что она твоя родственная душа, мы все можем быть осторожнее в том, как обращаемся с Шарлоттой. Чтобы не рассердить тебя или, точнее, то, что внутри тебя, — сказала ему Кассандра.

— Что она имеет в виду — внутри тебя? — спросила Шарлотта, медленно отступая от него.

— Да, брат, расскажи. О чём именно она говорит? Мы все знаем, что ты выбрался из Ада изменённым. Но, может, есть ещё что-то, что ты скрывал от нас все эти годы? — его брат Маалик подошёл к нему, и его спокойное обычно выражение сменилось яростью.

Роман не мог выносить выражение страха на лице Шарлотты. Он больше не мог это отрицать. Он заботился о ней, и, если Кассандра была права, и Шарлотта действительно была его родственной душой, он не смог бы жить без неё.

Яростный взгляд Маалика напомнил ему о том, что он собирался предать брата. И не только Маалика, но и всех своих боевых товарищей. С тех ещё времён, когда они были на небесах, они шли за ним, не задавая вопросов, с непоколебимой преданностью. И ради чего? Сейчас им предстояло узнать, что он лгал, что веками скрывал от них эту мрачную тайну. Они возненавидят его. Одно это осознание причиняло боль. Они были его семьёй, последними людьми в мире, которых он хотел бы ранить, но теперь у него не было выбора. Наступило время всё им рассказать.

Он посмотрел на Шарлотту.

Она убежит от меня, будет считать меня монстром, — шепнул ему внутренний голос.

Он поднял голову, окинул взглядом всех, кто дрался и стоял рядом с ним дольше, чем он мог вспомнить, и глубоко вздохнул.

Ты справишься, Роман.

Мысли Шарлотты бешено носились. За последние

несколько часов произошло так много, что она едва могла всё это осмыслить. Роман занялся с ней любовью, и воспоминания об этом без конца прокручивались в её голове. Каждый жгучий образ его крепкого обнажённого тела, звук его рыков и ощущение их переплетённых тел оставляли её изнемогающей от желания. Ей мучительно не хватало его прикосновений, словно она была наркоманкой, а Роман — её наркотиком.

Он заставил её испытать такое, о чём она и мечтать не могла. Она понимала, что это безумие. Шарлотта знала его всего несколько дней, но влюблялась в него. С того момента, как её впервые похитили, Роман спас её и оберегал. Он терпеливо относился к ней даже после того, как она сбежала от него и в итоге дала похитить себя во второй раз. А когда прошлой ночью он наконец поцеловал её, это было словно рай.

Она готова была поклясться, что до сих пор чувствует на своём теле огонь, который оставили его прикосновения. Он пробудил все её чувства, даруя ей такое наслаждение, какого она не испытывала за всю свою жизнь. Роман был нежен с ней, когда он оправился от шока из-за её девственности. Потом он завладел её телом и душой, как дикий зверь, и ей нравилась каждая секунда.

Каждый раз, когда она смотрела на светловолосого, голубоглазого ангела, её сознание снова и снова шептало: «Я хочу ещё».

Не прошло и много времени, как реальность вырвала всё это из её души, когда она проснулась от кошмара.

Точно. Дьявол хочет меня убить. Из-за меня начнётся конец света.

Она думала, что ничто уже не сможет потрясти её сильнее, чем слова ведьмы о том, что Люцифер собирается съесть её сердце, пока та не объявила при всех, что она является родственной душой Романа. А потом, в довершение всего, Роман изменился, до смерти её напугав.

Шарлотта медленно отступала от Романа, пока не налетела на Армароса, от неожиданности вздрогнув. Огромный воин положил свою широкую ладонь ей на плечо, помогая устоять. Они быстро обменялись взглядом, после чего он убрал руку.

Роман стоял перед ними, снова выглядя нормально. Ещё мгновение назад он выглядел по-настоящему злым, совершенно сорвавшимся с цепи. Его глаза из светящихся превратились в пылающие огнём. У него выросли огромные клыки, которые до чёртиков её напугали. Когда он зарычал на Армароса, Шарлотта не думала, что такое вообще возможно, но она была уверена, что он даже стал больше ростом, хотя это совсем не имело смысла. Словно он находился посреди какого-то… превращения.

В тот момент Шарлотта сама не понимала, почему встала между ними. Страх за то, что он может ранить Армароса, рядом с которым она чувствовала себя в безопасности и который уже защищал её от демонов, заставил её вмешаться. Она также знала, что Роман никогда не простит себе, если причинит боль одному из своих друзей. Но ещё никогда в жизни ей не было так страшно, как в тот миг, когда она смотрела в его обезумевшее лицо и в эти пылающие красные глаза.

Она не могла поверить, когда он вдруг застыл, а пламя в глазах стремительно погасло. Шарлотта видела, как он стряхивает с себя ярость и оттаскивает себя от края того, что с ним происходило. Но это не меняло того факта, что теперь она боялась его.