Роман

Джейд Мелани

Её запах наполнил его лёгкие, пробуждая все его чувства. Она устроилась в его кресле, и все воины разом смолкли, потрясённо уставившись на неё, потом перевели взгляды на Романа. Казалось, никто не понимал, как им теперь себя вести. Шарлотта, по всей видимости, этого не замечала: она откусила огромный кусок сэндвича и издала довольный стон, отчего Роман поёжился. Звук был таким откровенно чувственным, что ему стоило немалых усилий не перегнуть её через стол и не сорвать с неё одежду.

— Григори, это лучший сэндвич в моей жизни, — улыбнулась

она ангелу.

Григори в ответ улыбнулся и рассмеялся:

— Grazie¹⁴, это удовольствие, дорогая. Хоть кто-то ценит мои исключительные кулинарные навыки.

— Это, блядь, сэндвич, Григори, а не суфле, — протянул Люциан, закатывая глаза, чем вызвал смешки у остальных.

— Видишь, с чем мне приходится жить? — вскинул руки Григори, глядя на Шарлотту, и та, с набитым ртом, только улыбнулась и хихикнула.

Роман злобно сверкнул взглядом в сторону Григори, мысленно ругая себя за то, что не догадался первым позаботиться о том, чтобы она была сыта и имела всё необходимое. Затем он заметил Кассандру, которая молча наблюдала за ним своими пронзительными зелёными глазами. Её взгляд скользнул от него к Шарлотте, и на лице появилась лёгкая улыбка.

— Роман? — голос Маалика вернул его внимание.

Роман быстро взглянул на брата, затем снова обвёл глазами комнату.

— У нас серьёзная проблема, и нам нужно решить, как поступить. У Шарлотты уже какое-то время бывают видения, жестокие видения с демонами. Иногда кажется, что это близкое будущее, в котором Люцифер поднялся, привёл с собой орды демонов, и Земля охвачена пламенем.

— С чего ты вообще взял, что она говорит правду? — спросил Турэль, его янтарные глаза внимательно изучали Шарлотту, а коричневые дреды до плеч качнулись, когда он снова перевёл взгляд на Романа.

— Потому что я их видел, — тихо ответил Армарос со своего места. — Не знаю почему, но всякий раз, когда у Шарлотты бывает одно из этих видений или снов, или чем бы они ни были, я тоже там.

— Подожди, что значит «там»? — спросила Сабриэль, нахмурившись.

— Ровно то, что я сказал. Я там вместе с ней, наблюдаю за ней, вижу всё, что происходит. А иногда сражаюсь с этими тварями и защищаю её.

— Но это же просто сны. Как ты можешь сражаться с демонами, если всё это нереально? — возразила Сабриэль. — В твоих словах мало смысла, Армарос.

Армарос пожал плечами:

— Для меня в этом тоже мало смысла. Всё, что я знаю, — за этим стоит очень могущественная магия. Если она получает рану, это следует за ней обратно сюда. Сегодня ночью произошёл ещё один случай, и я говорю не только о так называемом сне. Это было реально. Мы с Шарлоттой были у врат Ада.

Падшие тут же заговорили все разом: одни, казалось, ставили под сомнение слова Армароса, другие тревожились из-за происходящего. Единственной, кто оставалась неподвижной, как статуя, и безмолвной, была Ариэль. Её широко раскрытые глаза неотрывно смотрели на Шарлотту, лицо побледнело.

—

Ты уверен в этом? — поверх всеобщего говора спросила Кассандра, и комната мгновенно стихла, когда ведьма заговорила.

Армарос кивнул:

— Да, уверен.

— Случилось ещё кое-что. Колдун, скажи мне, что именно, — потребовала она тихим голосом, не отводя взгляда от его фиолетовых глаз.

Черта шока скользнула по лицу татуированного ангела. Роман чувствовал напряжение между ними. Никогда ещё он не слышал, чтобы ведьмы называли его колдуном. Это звание они оставляли только для самых могущественных мужчин их рода. Для мужского ведьмака это был знак уважения и чести. Ненависть между Армаросом и ведьмами тянулась веками. Возможно, этот маленький жест, одно слово, был началом прощения между ними.

Армарос какое-то мгновение молча смотрел на Кассандру, словно не находя слов. Ведьма едва заметно кивнула, призывая его продолжать.

— Да. Как я уже сказал, мы были у одних из врат Ада. Шарлотта стояла на самом краю, когда демон намеренно напал на неё, полоснув по руке. Я был слишком далеко, чтобы успеть тогда. Когда я приземлился, я убил демона, но было уже поздно. Её кровь упала в бассейн врат и изменила её.

— Изменила как? — спросила Ариэль.

Впервые за многие столетия Роману показалось, что он заметил проблеск страха на её лице, и это заставило его нахмуриться.

— Всё было так, словно её кровь открыла его, — неуверенно сказал Армарос. — В тот момент, когда капля её крови попала на врата, они окрасились в красный цвет и пробудились. Движение и ветер, исходившие от врат, были такими сильными, что нам с Шарлоттой пришлось буквально кричать, чтобы слышать друг друга. Её рана — доказательство того, что я говорю правду, — добавил он, заметив, что некоторые из падших всё ещё сомневаются в его словах.

Роман подался вперёд, опираясь руками о спинку стула, и осторожно потянулся к руке Шарлотты:

— Можно? — спросил он, и она робко кивнула. — Это то, что сделал демон. Даже с исцеляющей силой Армароса шрам не исчез.

Роман аккуратно повернул её руку так, чтобы все в комнате могли увидеть рану.

— Невозможно! — потрясённый голос Кассандры разрезал тишину.

Она поднялась и обошла стол, подходя к Шарлотте. Ведьма протянула руку к её руке, глядя на неё сверху вниз:

— Можно я посмотрю поближе?

Шарлотта посмотрела на Романа.

— Всё в порядке, — заверил он её. — Она… друг.

Шарлотта кивнула ведьме и вытянула руку.

Кассандра коротко кивнула Роману, затем осторожно взяла Шарлотту за руку. Она застыла, вскидывая взгляд на Армароса:

— Ты чувствуешь это?

— Да, — кивнул он. — То же самое и в снах. Эта магия древняя, давно забытая сила.

— Магия почти идентична твоей, Армарос. Думаю, поэтому её видения связаны с тобой, — ответила Кассандра, медленно проводя пальцами по одному из шрамов, в то время как её глаза засветились белым, придавая ей неестественный вид.