Роман

Джейд Мелани

Несколько падших резко вскочили со своих мест, их руки потянулись к оружию.

— Стоять! — рявкнул на всех Армарос.

Кассандра не отрывала взгляда от руки Шарлотты, и её глаза не переставали светиться.

— Я здесь не затем, чтобы причинять кому-то вред.

Пробормотав несколько фраз слишком тихо, чтобы Роман смог их разобрать, она снова стала прежней: её глаза вернулись в норму. Кассандра отпустила руку Шарлотты и с удивлением уставилась на неё. Потом перевела взгляд на Армароса.

— В её жилах течёт ангельская кровь. Ты разве не

чувствовал? Её скрыли, как-то заблокировали. Но она есть.

Ангельская кровь. У Романа голова пошла кругом.

— Это шутка, да? — нервно спросила Шарлотта со своего места.

— Кто твои родители? — спросила её Кассандра.

— Я… я не знаю, — Шарлотта сидела, качая головой.

— Как это ты не знаешь? — Роман нахмурился.

— Я приёмная. По крайней мере, так мне сказала моя бабушка… приёмная бабушка, перед тем как умерла.

— Как её звали? У неё есть семья? — спросила Кассандра, внимательно наблюдая за Шарлоттой.

— Ты правда ничего не знал? — обратилась она к Армаросу.

Он покачал головой.

— Ничего. Я не понимаю, как я мог этого не почувствовать?

— Ангельская кровь и есть причина её способностей провидицы. Вопрос… вернее, более важный вопрос в том, кто её отец, — сказала черноволосая ведьма, оглядывая комнату.

Все падшие замотали головами, бормоча себе под нос что-то вроде «это не я». Ариэль печатала сообщение в телефоне, а Сабриэль водила взглядом по комнате, пока не остановилась на Габриэле¹⁵.

— Я ставлю на Габриэля или Феникса, — сказала она с усмешкой.

Оба ангела тут же злобно уставились на неё и начали выкрикивать оскорбления.

— Можно как-нибудь с помощью магии проследить её родословную по крови? — спросил ведьму Роман.

Кассандра покачала головой.

— Как я уже сказала, она заблокирована. Я едва её ощущаю, но думаю, именно поэтому Армарос ничего не знал. Его ангельская кровь и сущность, вероятно, перебили её. Я и сама еле чувствую её, но я не лгу. Эта человеческая девочка вовсе не человек. Она потомок ангела. Теперь, когда я увидела её собственными глазами и узнала об этом, я понимаю, почему Люциферу нужна она, чтобы разрушить печать.

— И почему? — спросил Роман, пока его братья продолжали спорить между собой о том, кто может быть отцом Шарлотты.

— Долгое время наши старейшины хранили и передавали это пророчество, всегда надеясь, что ему не суждено сбыться. В нём ясно сказано, что жертва должна быть провидицей, по чьим жилам течёт ангельская кровь. Люцифер должен поглотить её бьющееся сердце, чтобы заклинание сработало, — сказала им Кассандра, и в комнате воцарилась тишина.

Ариэль стремительно поднялась и направилась к выходу из комнаты.

— Куда ты идёшь? — рявкнул Роман.

Ариэль бросила взгляд через плечо, её огненно-рыжие волосы блеснули в свете, но шаг она не замедлила.

— Появилось кое-что важное. Я позвоню тебе позже.

И с этими словами она вышла.

Роман застыл, ошеломлённо глядя на дверной

проём.

Что, сука, может быть важнее того, что происходит здесь? — яростно подумал он.

— Ты умолчала об этом в нашу последнюю беседу, — сердито сказал Армарос Кассандре.

— Ты никогда не утверждал, что она потомок ангела, так что эта информация не показалась мне достаточно важной, чтобы делиться ею. Я думала, что приеду, встречусь с ней и сама увижу, что кризис удастся предотвратить, потому что она всего лишь смертная. Но это не так.

Роман не мог поверить тому, что слышит. Шарлотта, потомок падшего ангела. Он должен был защитить её. Если эта новость выплывет наружу, Люцифер будет далеко не единственным, кто начнёт на неё охотиться.

Ведьмы. Они захотят её убить, — медленно подумал Роман, поворачиваясь к Кассандре, и его глаза вспыхнули.

— Истребление нашего потомства, всех тех младенцев и детей, которых убили. Это было из-за пророчества, верно? Не из-за мести. Ваши решили, что если уничтожить всех нефилимов, то не останется пророчества, которому суждено сбыться, — прорычал он, двигаясь к Кассандре, пока та отступала от него.

— Роман! — панический голос Маалика донёсся откуда-то из глубины комнаты.

Роман чувствовал, как внутри него поднимается ярость, как разгорается огонь. Он сжал кулаки, сверля ведьму взглядом.

Хочет навредить тому, что принадлежит мне, — прорычал ему его собственный разум.

Впервые за тысячелетие он ощутил, как горят глаза. Они не просто светились, а полыхали красным адским пламенем, клыки формировались во рту, и ему было плевать, что ни один из его падших братьев никогда прежде их не видел.

Должен защитить её.

— Ты не причинишь ей вреда! — зарычал он, приближаясь к Кассандре, чьи глаза начали сиять магией.

— Я не хочу причинять ей вред, Роман.

Армарос шагнул вперёд, заслоняя её собой, и ведьма исчезла из поля зрения. В глазах ангела закружилась фиолетовая магия.

— Роман, брат, ты должен успокоиться.

Но Роман его проигнорировал. Яростный зверь внутри поднимал голову и брал верх. Должен защитить её. Он продолжал надвигаться на них. Чистая, безумная ярость пылала в его теле. Он разрубил бы Армароса пополам, а затем оторвал бы ведьме голову.

— Армарос, он не послушает тебя. Она его родственная душа, — донёсся голос Кассандры из-за спины татуированного воина.

Глаза тёмного ангела расширились от шока.

— Не заставляй меня делать это, Роман, — взмолился Армарос, поднимая руки, его глаза яростно засветились, в ладонях начали формироваться шары фиолетовой магии.

Роман зарычал, раскрыв рот и обнажив длинные клыки. Он сделал два шага, готовясь прыгнуть на ангела и разорвать его на части. И тут перед ним неожиданно оказалось прекрасное лицо Шарлотты.