Роман
Шрифт:
Он добрался до её грудей, останавливаясь, чтобы поцеловать и прикусить каждую.
— Такие прекрасные, — пробормотал он, в последний раз крепко посасывая их обе.
Её спина выгнулась, пока она наслаждалась ощущениями, которые это вызывало. Она потёрлась о него своей влажностью, и Роман зашипел, когда она схватила его за лицо, грубо притянула к себе для поцелуя.
Он застонал, когда склонился над ней. Наклонившись, его губы нашли её. Шарлотта потерялась в поцелуе, когда он задел её губы своими клыками, сводя с ума от вожделения. Она выгнулась, потираясь о него всем телом, и застонала, когда
— Пожалуйста, Роман, — молила она между поцелуями.
Он прикусил её губу, его горящие глаза смотрели в её, пожирая. Больше никого не было. Мир исчез, остались только Шарлотта и её демон с огненными глазами.
— Я люблю тебя, — сказал он, входя в неё.
С её губ сорвался вздох.
— Я тоже люблю тебя, — сказала она, крепко обхватив его ногами за талию и притягивая его ещё глубже в себя.
Он снова поцеловал её, яростно, словно хотел съесть живьём.
— Никогда больше не покидай меня, — он начал двигаться быстрее и жёстче. С каждым толчком она приближалась к тому чистому экстазу, который только он мог ей подарить.
— Никогда, — хрипло выдохнула она, целуя его в ответ, вкладывая в поцелуй всё, что у неё было, зная, что собирается сделать, зная, что лжёт ему.
Она не могла быть с ним вечно. Она должна была умереть — другого выхода не было. Одна только мысль о том, что придётся его оставить, заставляла её сдерживать слёзы, пока он целовал её шею, его клыки слегка задевали кожу. Она запрокинула голову, желая, чтобы он прокусил ей кожу. Она хотела, чтобы его клыки вошли глубоко в её шею. Шарлотта чувствовала его потребность, притягивавшую его всё ближе. Должно быть, это было связано с его демонической половиной, и она была готова дать ему то, что ему нужно. Если это мог быть их последний раз вместе, она хотела получить его всего.
Шарлотта отогнала от себя эти мысли, возвращая себя к тому моменту. Он двигался быстрее, их тела скользили в унисон, поцелуи становились всё более отчаянными. Она крепче прижалась к нему, впиваясь ногтями в его спину, когда он с рычанием стал сильнее посасывать её шею.
— Укуси меня, — умоляла она, прижимая его голову к себе и двигая бёдрами быстрее, подстраиваясь под его темп. Шарлотта чувствовала, как нарастает удовольствие, готовое взорваться.
Роман остановился, потрясённый, и она приподняла бёдра, вырвав у него стон.
— Не останавливайся, — потребовала она, царапая ногтями его спину.
Он снова вошёл в неё, яростнее, чем раньше, и они оба, задыхаясь, были так близки к оргазму. Шарлотта резко притянула его голову к себе, их губы соприкоснулись, и они целовались так, словно это была её последняя секунда на Земле. Она отстранилась, прикусив его ухо.
— Укуси меня, — прошептала она.
Тогда он потерял самообладание, громко зарычав и не замедляя темпа. Он сорвал с неё еще один обжигающий поцелуй, затем его взгляд остановился на её шее, прежде чем он наклонился и глубоко вонзил клыки в её плоть.
Шарлотта мгновенно достигла оргазма, выкрикивая его имя, не отпуская Романа, когда он полностью потерял себя, зарычав ей в шею, входя и выходя из неё так быстро, что она взрывалась снова и снова. Ощущение его клыков внутри неё было таким эротичным, таким интимным, словно он оставил
Ей казалось, что она вот-вот взорвётся миллионом звёзд, когда наслаждение стало почти невыносимым, пронзая каждый сантиметр её тела. Шарлотта не думала, что это возможно, но, когда Роман, наконец, кончил, он отпустил её шею и прорычал её имя в потолок, продолжая входить и выходить из неё, вызывая последний оргазм в её дрожащем теле, толкая через край на небеса. Как вообще возможно такое всепоглощающее наслаждение? — ошеломлённо подумала она. Роман, наконец, рухнул сверху, нежно целуя в шею и хватая ртом воздух.
Он перевернулся на спину, притягивая её с собой и прижимая к своему великолепному, мускулистому телу. Лёгкая испарина после их занятия любовью заставляла его кожу поблёскивать в свете. Они лежали, крепко обнявшись. Шарлотта пыталась перевести дыхание, устраиваясь поудобнее у него на груди, пока его руки сильнее сжимали её.
— Это было… невероятно, — он поцеловал её в макушку.
Шарлотта подняла на него взгляд, его глаза снова стали тем насыщенным голубым, который она так любила.
— Я не знала, что это бывает… таким. Или вообще может быть таким.
Щёки у неё вспыхнули. Наверняка он считал её ужасно неопытной.
Роман большим пальцем провёл по её нижней губе, его взгляд потемнел от желания.
— Я тоже не знал, ангел. Для меня это тоже было в первый раз, — он улыбнулся, выглядя совершенно удовлетворённым, подтягивая её выше по своему телу. Его пальцы утонули в её волосах, притягивая её к себе для ещё одного обжигающего поцелуя.
Он отстранился, заглядывая ей в глаза, и лицо его стало серьёзным.
— Я люблю тебя, Шарлотта. Ты моя навеки, — сказал он с такой преданностью, с такой всепоглощающей любовью, что у неё защемило сердце.
Чувство вины снова подползло к ней.
— Я тоже люблю тебя, Роман, — ответила она и вновь поцеловала его, чувствуя, как желание к нему накрывает её с новой силой.
Если это мог быть их последний раз вместе, она собиралась использовать каждую секунду. При этой мысли её поцелуй стал более отчаянным. Она пыталась запомнить, каким ощущается его тело, его сводящий её с ума мужской запах. Шарлотта провела руками по его груди, впечатывая в память каждый сантиметр. Она обхватила его лицо ладонями, прервав поцелуй и глядя на него заплаканными глазами. На его лицо тут же легла тень беспокойства.
— Шарлотта, что случилось?
Она слабо улыбнулась.
— Ничего, — солгала она, ненавидя себя за это, особенно после того, как сама заставила его поклясться никогда больше не лгать. — Я просто так счастлива.
Лгунья.
Она прижалась лбом к его лбу.
— Роман, займись со мной любовью, — прошептала она, проводя рукой по его груди, её пальцы нашли его уже твёрдым и жаждущим, и она обхватила его, медленно проводя по нему рукой.
Роман зарычал, двинулся с невероятной скоростью и перевернул её на спину. Она тихо хихикнула, когда он слизывал и осыпал поцелуями её шею, любуясь своим укусом, гордый оставленным знаком.