Ритуал Старлинга

Перри Девни

Рядом с короной Андреаса лежала резная деревянная погремушка — подарок от Факсона и Коса.

Завтра я собиралась отнести ее в библиотеку. Пришло время вынести ее из этих комнат и познакомить с моими друзьями.

Ей было всего три месяца, но я не сомневалась, что моя крошечная, бесценная принцесса Куэнтиса завоюет сердца в замке. Хотя сердце, которое она украла первым, принадлежало мне. Сердце Андреаса было вторым.

Я почти убедила себя, что у нас будет мальчик, потому что видела Андреаса с его белокурым

сыном. Но когда акушерка объявила, что это девочка, это не стало для меня неожиданностью.

У Старлингов рождались только дочери.

Поэтому я не думала о том, что видела Андреаса с сыном. Я не позволяла себе беспокоиться о том, что это значит. Я старалась не обращать внимания на неприятное ощущение в животе, потому что, если я слишком много думала о видениях, у меня перехватывало дыхание.

Поэтому я не думала о будущем, которое видела в своих снах. Я отгоняла эти видения и молилась каждое утро, чтобы милостью Божества наши судьбы изменились.

Если этого не произойдет, что ж…

Я была благодарна за возможность узнать правду, даже если она не была мягкой.

Мне выпал шанс увидеть Эмери в ее последние дни. Чтобы узнать, почему она приехала на Каландру — ради меня.

Мне так хотелось отправить сообщение в Нелфинекс и попросить ее остаться. Послушаться тетю Олиану. Забыть о том, чтобы найти Зендру и меня.

Она этого не сделает. Эмери придет сюда и встретит свой конец от руки среброглазого воина.

Если бы я только знала, когда была во дворце в Шоу, что видение о ее смерти относится к будущему. Возможно, все было бы по-другому.

Я никогда не пожалею, что приехала на Каландру. Не тогда, когда это касалось Андреаса и нашей дочери.

Не тогда, когда это означало ответы на столько вопросов.

В другом видении, которое было у меня несколько недель назад, в видении из прошлого, я видела, как моя мать улетала на Каландру. Ее смерть, как и смерть моей сестры, была милосердием. Чудовище было убито, чтобы спасти бесчисленное множество других.

Среброглазый воин убьет Эмери. Востер, который не ходит по земле, а парит над ней, убил нашу мать.

По крайней мере, в том видении у меня была возможность увидеть лицо моей матери, всего один раз, пусть и после смерти.

Она была похожа на меня. У нас были одинаковые буйные рыжие кудри.

Моя дочь тоже будет похожа на меня.

Видения моей прекрасной девочки, которые я видела, были болезненным и восхитительным подарком.

Пальцы Марго запутались в прядях волос, и, когда она ахнула, вся коса распалась. Она закрыла глаза, чувствуя, как тяжесть поражения ложится на ее плечи.

Мои волосы и без того были сложными, а заплетать их всегда было легче, когда они были влажными. Но локоны были сухими, и сегодня Марго проигрывала битву.

— Не беспокойся о косе. Давай завяжем их сзади, — предложила я.

—

Вы уверены, Ваше Величество? Я могу попробовать еще раз. Будет проще, если у меня будет ваша расческа. Я сбегаю в ваши покои и принесу ее.

— Все в порядке. — Я улыбнулся ей в зеркало.

Она ответила на мой взгляд, но лишь на мгновение, прежде чем быстро отвести глаза. С момента рождения ребенка она старалась не встречаться со мной взглядом.

Возможно, со временем она снова сможет смотреть на меня, но я не могла винить ее за страх.

Не каждый день ты помогаешь акушерке принять ребенка от женщины с зеленой кровью.

Мы держали мою беременность в секрете от широкой публики, в основном из-за предупреждения Хейна скрывать правду обо мне. Я прятала свой живот под толстыми плащами и пышными платьями. И когда больше не было возможности скрывать это, я стала оставаться в наших с Андреасом покоях.

Наталия, женщина, с которой я познакомилась в тот день, когда босиком бродила по улицам Росло, держа в руках испорченные тапочки, была моей акушеркой. Мы перевезли ее в замок, чтобы она помогала при родах.

Затем мы наняли ее в качестве няни. Лия была влюблена в мою дочь не меньше, чем Марго в моего мужа.

К ее чести, Марго не просила о переводе на другую работу и не побежала к газетчикам, чтобы выдать мой секрет. Она осталась моей камеристкой, хотя я подозревала, что это было больше ради возможности быть рядом с Андреасом, чем ради меня.

Это, и, если бы она рассказала людям, что во мне течет зеленая кровь, Андреас, вероятно, убил бы ее. Вместо этого ей заплатили крупную сумму за то, чтобы она помогала мне и держала рот на замке.

Марго взялась за прядь моих волос и снова перевела взгляд на Андреаса. Он ей не просто нравился. Она была влюблена в него, не так ли?

Это, наверное, должно было беспокоить меня больше, но мне не о чем было беспокоиться.

Сердце Андреаса принадлежало мне.

Оно было моим и только моим.

Тем не менее, мне надоело, что она пялилась на моего мужа. Я протянула руку ладонью вверх.

— Я сделаю это, Марго. Это все.

Она покраснела еще сильнее, понимая, что попалась. Снова. Она отвесила поклон, и прядь ее волос выбилась из прически, когда она поспешила выйти из комнаты.

Прядь шелковистых светлых волос, того же оттенка, что и у маленького мальчика из моего видения.

Я не в первый раз обращала на это внимание. И не в первый раз я выкидывала это из головы.

Я провела пальцами по своим кудрям, слишком сильно сжимая пряди, пока волна душевной боли не утихла. Затем я отвернулась от зеркала и посмотрела на свою семью.

Стук моего сердца отдавался эхом, его вибрация распространялась по венам вместе с пульсацией.

Она вернулась всего через несколько часов после рождения ребенка.