Ритуал Старлинга
Шрифт:
— Твоя династия.
Пятьдесят девять
Каспия
Эмери и тетя Олиана стоят бок о бок в вольерах замка, глядя на Шоу.
— Я запрещаю, Эмери, — говорит Олиана. — Твое место здесь, с твоей дочерью. Грасиэлла прожила всю свою жизнь без тебя.
— У нее была ты.
— Я не ее мать. Каспия и Зендра сделали свой выбор. Как и ты сделала свой.
Эмери смотрит вдаль, и легкий ветерок треплет кончики ее буйных рыжих кудрей. Они стали длиннее, чем были, когда она уходила. И реже.
Она старше. Уставшая. Скорбящая. На ней простое кремовое платье, обнажающее руки. Ее кожа покрыта шрамами.
— Ты думаешь, я хотела попасть в плен к бисанцам, тетя Олиана? — спрашивает она безжизненным голосом. — Неужели ты думаешь, что я хотела провести жизнь без Грасиэллы, в гниющей дыре в Бисе, и чтобы их алхимики крали мою кровь для экспериментов? Неужели ты думаешь, что я хотела наблюдать, как любовь всей моей жизни заковывают в цепи и пытают? Жить во власти ублюдков, которые использовали моего ребенка против меня, пока она, наконец, не сломалась?
Эмери с трудом сглатывает, опуская взгляд в пол. Она прижимает руку к своему пустому животу. Слезы скатываются из ее глаз и падают на босые ноги.
— Они забрали моего ребенка. Они вырвали ее у меня из рук и использовали, чтобы держать меня в плену. Точно так же они использовали Макса. Предполагалось, что мы уедем ненадолго. Чтобы отправиться в Аззон на прогулку и вернуться домой, когда страсти поутихнут. Я никогда не хотела, чтобы все это случилось.
Подбородок Олианы дрожит, когда она смотрит вдаль.
— Они заплатят за то, что сделали с тобой. Клянусь. Но твой уход отсюда в погоню за сестрой ничего не решит.
— Я не могу бросить их. Каспия и Зендра ушли, чтобы отомстить за меня. Если есть хоть малейший шанс, что они живы после стольких лет, я не могу их бросить. Я не смогу жить, зная, что не пыталась.
— Они ушли. Прошло двадцать четыре лета. Отпусти их. — Ноздри Олианы раздуваются, но на глаза наворачиваются слезы. Слезы женщины, осознающей, что, как бы она ни старалась, ей не спасти жизнь Эмери. — Каспия видела твою смерть.
— Ты не веришь в видения Каспии.
Олиана отворачивается от города.
— Теперь верю.
Эмери ждет, пока она уйдет. Затем она выпрямляется, устремив взгляд на горизонт.
Привязана к земле, которую не может увидеть.
Земле, которая станет ее гибелью.
Камеристка
Он сидел в кресле-качалке с нашей дочерью на руках. На его губах появилась восхищенная улыбка, когда он провел пальцем по линии ее изящного носика. Его бирюзовый жакет был расстегнут, а белая рубашка распахнута, открывая полоску упругой кожи и ложбинку под горлом. Шрам от нападения на лайонвика был заметен, но больше не был розовым.
Его золотистые волосы были аккуратно причесаны, подбородок гладко выбрит. В его глазах цвета карамели отражался свет, льющийся из открытых окон, заставляя янтарные искорки сиять.
Я не могла винить свою камеристку за то, что она так пристально смотрела на него.
Мой муж никогда не выглядел таким красивым.
— Марго, — пробормотала я.
Ее голубые глаза встретились с моими в зеркале, и щеки вспыхнули.
— Простите, Ваше Величество.
Я поджала губы, чтобы скрыть улыбку, когда она вернулась к моей косе.
Марго была одной из многих в этом замке, кто был влюблен в короля, включая меня.
Корона Андреаса лежала на столе рядом с креслом-качалкой. Он все еще привыкал надевать ее каждое утро.
В последний лунный день моей беременности мать Андреаса прогуливалась по садам замка и упала в обморок. Она умерла до того, как удалось вызвать целителей. Они думали, что у нее не выдержало сердце.
Это случилось в годовщину смерти Эрика.
Переход Малинн к Глори потряс королевство и опустошил семью Кросс. Отец Андреаса скончался всего за несколько недель, охваченный горем, он решил, что пришло время передать корону своему наследнику.
Андреас принес свои обеты через три дня после рождения ребенка. Он принес клятвы и принял на себя роль короля. Он подписал договоры своей кровью, которые были скреплены магией Востера, назначенным братством эмиссаром, жрецом по имени брат Дайм.
Я пропустила эту часть церемонии, решив спрятаться в наших покоях. Детские комнаты были моей любимой частью замка в эти дни.
Как королева, я несколько раз появлялась на церемониях и торжествах. Но я свела их к минимуму, желая привлекать к себе как можно меньше внимания, особенно если в замке были Востеры.
Когда брат Дайм наконец ушел, мы с Андреасом оба вздохнули с огромным облегчением, потому что он ничего не знал о сфере, запертой глубоко в королевских подземельях под замком.
Но это означало, что наши поиски других сфер откладывались на неопределенный срок. Договоры, подписанные Андреасом в качестве короля, ограничивали его свободу и действия. Он был фактически скован их правилами.
Я надеялась, что в конечном итоге все сферы можно будет уничтожить. Что с Шестерыми будет покончено, а магия на Каландре исчезнет. Я надеялась, что мои видения были неверными и я увижу это будущее. Не все из них сбывались.
Вот только мы все еще не знали, как уничтожить сферы. Так что на данный момент это беспокойство было отброшено в сторону. Мы наслаждались этими тихими солнечными днями с нашей дочерью.