Ритуал Старлинга

Перри Девни

— Я нравилась тебе больше, когда позволяла тебе поступать по-своему. — Избалованная принцесса.

Я подошла к Фэйзу и опустилась на колено, опуская Эви на пол.

— Ты можешь отпереть Фэйза для меня?

Она вытерла слезы руками, затем взяла ключ.

Я вскочила на ноги и повернулась к Мэй.

— Ты не имела права приводить ее сюда.

— Арти приходит почти каждый день. Я подумала, что ей это тоже может понравиться.

Как бы я ни любила Наталию, ей не следовало отпускать

Эви с Мэй. Но наша няня по-прежнему питала слабость к Мэй. Слабость, которой воспользовалась моя сестра.

Мэй подошла к ближайшей скамейке и взяла два меча. Один из них она бросила мне.

— Это было просто представление?

— Что?

— То маленькое представление со Стражем. — Она сделала два быстрых шага, и меч рассек воздух.

Я попятилась.

— Что ты делаешь?

— Ты только что увела моего партнера по тренировкам. — Ее взгляд метнулся к Эви. — Придется занять ее место.

— Нет. — Я нахмурилась. — Мы закончили.

— Давай. Побалуй меня. — Ее клинок пролетел слишком близко к моему лицу.

Я не сводила глаз с Мэй, но чувствовала на себе взгляды всех присутствующих в этой комнате.

— Я не понимаю, зачем ты это делаешь.

— Да, не понимаешь. — Она подняла лезвие, направив его острие мне в нос. Надменные нотки в ее голосе стали глухими и холодными. — И никогда не поймешь.

Это была не моя сестра. Что-то случилось, пока меня не было. Что-то изменилось.

— Мэй, что случилось?

Прежде чем она успела ответить, меч был вырван у нее из рук, и появилась рана, когда Рэнсом вырвал его у нее из рук.

Она зашипела от боли, когда он бросил оружие на пол. Затем он встал между нами, уставившись на Мэй с ледяной яростью, которая заставила ее отступить на три шага.

Но ее страх мгновенно сменился раскаленной добела яростью. Быстрее, чем я когда-либо видела, она выхватила маленький нож, спрятанный в рукаве, и метнула его в Рэнсома.

Время замедлилось, и на мгновение я снова оказалась в Эллдере, наблюдая, как Бэннер вонзает нож в живот Завьера. Я слышала крик Эви той ужасной ночью. Он смешался с ее криком в тренировочном центре.

Только нож Мэй так и не попал в цель.

Рэнсом поймал его в воздухе и взмахом запястья направил в нее.

Ее волосы зашелестели, когда лезвие пролетело мимо ее плеча и вонзилось в стену.

В комнате раздался общий вздох. Затем наступила тишина.

— Свободны, — прогремел голос Гейбла.

Центр опустел, как чашка пролитого чая.

Даже мастер оружия ускользнул, уводя мальчика, которого он тренировал, через боковую дверь, оставив нас одних.

По щеке Мэй скатилась слеза.

Я не могла вспомнить, когда в последний раз видела ее плачущей.

— Я должна была быть Спэрроу.

Это я должна была уйти, — прошептала она, затем подобрала юбки и побежала.

— Мэй, — крикнула я ей вслед, но она уже была за дверью.

Что, черт возьми, здесь произошло, пока меня не было?

— Уведи отсюда Эви. — Приказ Рэнсома был почти рычанием.

— Рэнси…

— Ну же, Одесса. — Он с трудом сглотнул, сжав кулаки. Все его тело дрожало от ярости. — Я сам себе сейчас не доверяю.

Он не доверял. Но я — да.

Я сократила расстояние между нами, взяв его за руку и раскрывая кулак. Затем прижала шрам на своей ладони к шраму на его ладони.

— Я доверяю тебе.

Он закрыл глаза и с трудом сглотнул.

— Иди, Десс.

Эви всхлипнула, прижимая к себе Фэйза. Она посмотрела на нас сквозь мокрые от слез ресницы. Ее маленькие пальчики обхватили другой кулак Рэнсома.

Его плечи расслабились, глаза открылись. Все еще серебристые, но уже не такие сердитые. Он уставился на ее губы и скривился. А потом опустился на колено и заключил ее в объятия.

— Ты в порядке?

— Я хочу домой. — Она всхлипнула.

— Я тоже, — прошептали мы с Рэнсомом в унисон.

Он потянулся ко мне, притянул к себе и заключил в объятия.

— Вместе.

— Вместе. — Я уткнулась лицом в плечо Рэнсома, вдыхая его запах.

Мы держались друг за друга, даже когда Фэйз пытался освободиться. Таркин бросился прочь, а я следила за ним по пустому центру, пока мое внимание не привлекло движение за дверным проемом.

Кто бы ни наблюдал за нами, он быстро скрылся.

Но я могла поклясться, что видела блеск золотой короны моего отца.

Сорок восемь

Каспия

Легкое покалывание отвлекло мое внимание от дневника, лежащего на моем столе.

Волоски на моих руках встали дыбом, и мысли, которые я записывала, были забыты, когда я уставилась на закрытую дверь каррела. Я затаила дыхание, чувствуя, как бьется мое сердце, пока не раздался стук в дверь.

— Войдите, — мой голос был хриплым, горло сдавило от волнения.

Ручка повернулась, и дверь медленно отворилась, явив шуршание бледно-голубых одежд.

Востер, который принес мне серую книгу, проскользнул в комнату, прикрыв за собой дверь.

Находиться так близко к нему должно было быть мучительно. Мой каррел был отнюдь не просторным.

Но когда он сел на стул напротив моего стола, все, что я почувствовала, — это постоянное воздействие его магии, как будто моя одежда была слишком тяжелой, а ткань грубой и вызывала зуд. Неприятно, но не больно.