Ритуал Старлинга
Шрифт:
— Здравствуйте, — сказала я.
Он сложил руки на коленях.
— Здравствуй, Старлинг.
Я молила Божество, чтобы он вернулся. Чтобы я могла задать ему несколько вопросов. Но теперь, когда он был здесь, я не могла придумать, что сказать, кроме как «здравствуйте».
Мы уставились друг на друга, тишина в крошечной комнате нарастала и давила на стены.
Факсон, должно быть, сообщил Востеру, где я. В этом или в другом сообщении, которое Андреас передал через королевского эмиссара, содержалось и то, где меня найти.
—
— Я направляю ее внутрь. — Он слегка поморщился. Это было то же страдальческое выражение, что и при нашей первой встрече.
— Вы держите ее внутри, чтобы мне не было больно.
— Лучше пусть будет больно мне, чем тебе. — Он не улыбнулся. Я не была уверена, умеют ли Востеры улыбаться. Но форма его рта слегка изменилась, как будто он пытался. — Мне потребовалось некоторое время, чтобы научиться. Чтобы набраться терпения и поговорить.
— В библиотеке есть место, где мы могли бы поговорить, находясь достаточно далеко друг от друга, чтобы вы не…
— Нет. Мы останемся здесь и только здесь.
Я немного выпрямилась, услышав предупреждение в его тоне. Было ли небезопасно обсуждать эти вещи за пределами этой комнаты?
— Вы получили мое сообщение?
— Да. Не присылай другого.
Еще одно предупреждение. Я не собиралась спрашивать почему, не тогда, когда казалось более важным слушать, чем говорить.
— Ты прочитала книгу? — спросил он.
Я кивнула.
— Да.
— И?
— Это история.
— История — это история.
— Значит, это действительно произошло. В Каландре было шесть злых магов. Это те Шестеро, которым вы теперь поклоняетесь как богам?
— Кому поклоняешься ты, дитя? — спросил он.
— Божеству.
Он промурлыкал что-то такое тихое и плавное, что это могло бы убаюкать меня.
— Как и я. Восьмеро — это миф, ставший реальностью благодаря времени и магии.
Я моргнула.
— Востеры верят в Божество?
— Я верю в Божество. Многие из моих братьев — нет. Многое в нас изменилось с тех пор, как мы унаследовали наши… дары.
Он сосредоточился на стакане с водой на моем столе. Он поднял руку и легким движением запястья поднял воду в воздух, закручивая ее в спираль, которая становилась все тоньше и тоньше, все выше и выше, пока почти не достигла потолка.
Сила его магии была мгновенной, жгучей и острой, словно сотни игл вонзились в мою кожу. Я впилась ногтями в подлокотники кресла и стиснула зубы, изо всех сил стараясь скрыть боль. Если он смог это вынести, то и я смогу.
Но демонстрация магии длилась недолго. Он снова свернул водяную спираль и благополучно вернул ее в стакан. Затем боль прошла, и я снова смогла дышать.
— Разве ты не подвергла бы сомнению свои убеждения, если бы оказалась в стране, где ты могла бы управлять ветром, водой и кровью? Разве не прониклась бы магией этой земли и богами, которые правят ее жителями?
— Возможно, — признала я. —
— Когда-то, давным-давно, мой народ поклонялся богу, чье имя мы больше не произносим. Когда он покинул нас на войне, когда он оставил нас умирать в наши самые тяжелые дни, он был покинут. — Он поджал губы. — Большинство моих братьев теперь поклоняются Восьмерым. Но есть и такие, как я, кто познал милость Божества. Некоторые, как и я, подвергли сомнению истории, которые нам рассказывали.
Серая книга, которую он мне дал, лежала на краю моего стола. Я положила ладонь на ее обложку, поглаживая кончиками пальцев потертую кожу.
— Я прочла бесчисленное количество книг в этой библиотеке, и почти ни в одной из них не упоминаются Востеры. А письменная история Каландры, похоже, восходит всего на триста лет назад к первой миграции. Это… подозрительно.
Я поняла, почему там не упоминались ни Кенн, ни Нелфинекс, ни Биса. Если Старлинг, впервые прилетевшая на Каландру, стала причиной смерти и разрушений, если она стала катализатором миграций крукса, я бы тоже не стала привлекать внимание к земле на другом конце света.
Но Востеры были особенными. В них была магия. Если бы я была историком или писателем, я бы написала бесчисленное множество книг только об этом.
— Ты здесь ничего не найдешь, — сказал он. — Но это не значит, что этого не существует.
— Где?
— Подальше от глаз человечества.
— Это спрятано. Почему?
Он наклонился вперед и постучал своими желобчатыми, с зеленым отливом ногтями по моему стакану с водой.
— Ты знала, что наша магия позволяет нам скреплять клятвы кровью?
— Да.
Востер выдержал мой взгляд, но ничего не сказал.
Или, может быть, он не мог говорить.
— Вы не можете мне сказать. Вы дали клятву.
Он откинулся на спинку стула и указал на серую книгу.
Книгу, с помощью которой он нарушил клятву.
— Кто написал эту книгу?
— Это не имеет значения.
У меня голова шла кругом, когда я пыталась осмыслить то, что он пытался мне сказать.
— Если это история, то маги были настоящими. Люди начали поклоняться им как Шестерым, но они не были настоящими богами. Они получили силу от демонов, верно? Я могу только предположить, что это означает слово «Инфернал».
Великий враг Божества.
— Добро всегда будет сражаться со злом, — сказал он. — Свет всегда будет сражаться с тьмой. В такие моменты ты узнаешь, кто ты есть на самом деле. Продолжай.
Я глубоко вздохнула, отбрасывая надуманные теории, которые я обдумывала.
— Востеры на Кенне не владеют магией. Но у вас в Каландре она есть. Старлинг заболевает здесь. Если мы перевоплощаемся, то не можем вернуться обратно. А когда стрижи мигрируют сюда, они становятся монстрами. Они становятся жестокими и совсем не похожи на существ из дома.