Ритуал Старлинга

Перри Девни

Должно быть, со временем нюансы этой истории приобрели новую форму. Правда была забыта. Ею манипулировали. Если мои предки стали монстрами, попавшими в ловушку в виде зверей, было бы логично, что люди отвернулись бы от них.

— Поэтому, чтобы спасти себя и народ Каландры, они уплыли. Они покинули эти берега.

И маги были замучены, пока их не стали называть богами.

В некотором смысле, это означало, что мифы были правдой.

Шестеро создали монстров.

Бэарвульфы. Фенеки. Каверины. Аллигаски.

Гриззуры. Таркины.

Но не стрижи.

Их мои предки нашли в Нелфинексе. И сотни лет назад, доставив Хейна и его братьев на эту землю, один из них вернулся домой только для того, чтобы оставить след, по которому другие могли бы мигрировать.

— Почему Старлинги не уничтожили сферы, если они боялись, что магия все еще жива?

— Этого я не знаю, — сказал Хейн.

Может быть, они просто не знали, как это сделать.

— Если сферы будут уничтожены, пропадет ли магия?

Спасу ли я Зендру?

Хейн не ответил — не мог ответить. Он просто уставился на меня.

Этого было достаточно для подтверждения.

Все это время я читала книги, искала подсказки, задавалась вопросом об истории Каландры. И все это время это было связано с моей собственной историей.

Мое сердце бешено колотилось. Появилась надежда. Милостью Божества.

Сможем ли мы избавиться от магии? Если начнется миграция, а проклятие исчезнет, тогда все на этом континенте увидят стрижей такими, какие они есть.

Я выпрямилась.

— Где находятся сферы?

Он покачал головой.

Мой разум начал кружиться так быстро, что я не могла уследить за ходом мыслей. Если мы не сможем найти их, то не сможем спасти Зендру. Не вылечим Каландру.

— Если Старлинги выбрали место, может ли Старлинг их найти?

— Это возможно.

— И именно поэтому вы здесь, не так ли? Потому что я единственный Старлинг на Каландре. Вы искали их. Вы пытались их найти. И не смогли. — Есть еще Зендра, но от нее было мало толку. — Предположим, что я нашла сферы и способ уничтожить их. Это в корне изменит Каландру, не так ли? У Востеров больше не будет магии. Зачем вам это?

Хейн посмотрел на свои руки и пустые ладони.

— Я не могу вспомнить лица своих дочерей. Я забыл, каково это — любить. Горевать. Жить. Свет и тьма. Добро и зло. Мой народ по ту сторону Мариксмора страдает, да?

— Да.

— Мы достаточно долго игнорировали это. Мы позволили тирании победить, сбежав с Кенна. — Его глаза остекленели. — Тебе о многом нужно подумать, Старлинг. Найдутся те, кто выступит против тебя.

— Ваши братья?

— Среди прочих. Многие короли привыкли полагаться на наши клятвы на крови и договоры. И да, мои братья не откажутся от своей власти добровольно.

— Даже если это положит конец массовым миграциям?

— Они не заботятся о жизнях своих людей. Зачем им отказываться от магии ради них?

Это

было причиной его скрытности. Поэтому он настаивал на том, чтобы я никогда больше не пыталась связаться с ним. Чтобы скрыть правду о себе. Востеры скорее увидят меня мертвой, чем позволят мне уничтожить источник их силы.

— Брат Нолд. — По моим венам пробежал холодок ужаса. — Он знает, что я Старлинг. Он…

— Не угроза. Но не доверяй никому другому.

Раздражение пробежало по моим предплечьям. Это был скорее ожог, чем обычное покалывание от его магии, но я все равно потерла их.

— Моя магия возвращается, — голос его звучал разочарованно. — Мне пора.

— Мы еще увидимся?

Он едва держался на ногах, а когда поднялся, пошатнулся и чуть не упал, когда, шаркая ногами, пошел открывать дверь.

— Позвольте мне помочь вам. — Я встала и обошла стол, но, когда потянулась к нему, он отмахнулся от меня.

— Сейчас мне никто не поможет, дитя. Это задание твое.

— С вами все будет в порядке? Вернется ли к вам магия?

— Милостью Божества я исполню свое предназначение. — Он схватился за живот, морщась от невидимой боли. Через мгновение она прошла, и он выпрямился. — Прощай, Старлинг.

— Я… — В моем горле образовался комок. Я прижала кончики пальцев ко лбу, молча клянясь, что его жертва не будет напрасна. — Прощайте, Хейн.

Он долго смотрел на меня, за его взглядом было трудно уследить, но, казалось, он остановился на моих волосах. Затем он поспешил прочь неуверенными шагами, почти спотыкаясь о свои одежды, пока не скрылся за углом и не пропал из виду.

В карреле воцарилась тишина.

Когда я вышла в коридор и посмотрела в окно, ветра уже не было.

Пятьдесят один

Одесса

Клубы пара окутали ванную комнату, когда я проскользнула в дверь. Мой нос наполнился ароматами лаванды, мяты и эвкалипта, сочетанием чистоты и свежести.

Руки Рэнсома лежали на краю ванны, голова склонилась набок, пока он отмокал.

Он крепко спал.

Его борода и волосы были влажными, кончики щекотали плечи. Капля воды скатилась с его груди и с громким «плюх» упала в ванну.

Он был красив. У меня так и чесались пальцы обвести прямую линию его носа и пухлые губы. Его сильные, мужественные черты и мускулистый торс станут следующим наброском, который я добавлю в свой дневник.

При виде него у меня екнуло сердце.

Я могла бы смотреть на него часами, но избегала, желая, чтобы он отдохнул. Но прежде чем я успела выскользнуть за дверь, он резко проснулся. На мгновение его взгляд был потерянным, как будто он забыл, где заснул.

Когда он увидел меня, они снова закрылись, и он еще глубже погрузился в воду.