Ректор поневоле
Шрифт:
«Что ж, с дядюшкой расплатилась, — размышляла я, шагая к дворцовому телепорту. — Кстати, с царственным Па бывший ректор, похоже, поцапался всерьёз. Вопрос, почему. Неужели он не так уж стремился посадить меня в своё кресло, как я думала? Надо будет как-нибудь Максу расспросить, может быть, братец что-то слышал… Впрочем, какая разница, что там хотел дядюшка? Решал-то всё равно Па. И только Па может избавить меня от ненавистной ректорской мантии. Но вот как заставить его это сделать?»
Глава 2. Не всё то мужик, что ректорствует
Прикидывая
Я злобно тряхнула головой: нет, уж! Мы ещё посмотрим, кто кого. Я обязательно придумаю, как сделать так, чтобы дражайшие родственнички сами попросили меня оставить Академию Стихий в покое. Ещё и десяток-другой лет свободы у них выторгую в обмен! Придумать бы теперь, как воплотить этот гениальный план в жизнь, цены бы мне не было…
Я рухнула в кресло и кисло посмотрела на сапоги. «Эх, сейчас бы на тракт, к костерку… И сапоги стаскивать не надо», — медленно проползла в голове тоскливая мысль, и тут из мой спальни донёсся отчётливый шорох.
Мое высочество выбросило из уютного гнёздышка, как ядро из пушки. Уж то, что в апартаменты ректора невозможно попасть в отсутствие хозяина, знали все, кто учился в Академии стихий хотя бы месяц. Прекрасно помню, как неделю ходила с огромным носом после того, как попыталась стащить отсюда отобранную дядюшкой книгу. А ведь я даже дверь вскрыть не успела… И, тем не менее, в ректорской, то есть теперь уже в моей, спальне кто-то был. И я его не приглашала! Вор? Наёмный убийца? Отличненько. Мне как раз надо на ком-то сорвать своё плохое настроение.
Все эти размышления не помешали мне в одно мгновенье окутаться тусклым сиянием щита. Икра парализующего плетения замерла между пальцами. Парные мечи сорвались со стены, и секунду спустя ремни ножен захлестнулись крестом на груди. Ощутив за спиной привычную тяжесть, я сразу почувствовала себя увереннее. А, что? На свете хватает монстров, которые неуязвимы для магии, лучше подстраховаться. Урок, преподанный василиском пару недель назад, ещё не успел выветриться из моей головы.
— Любовь моя! — из-за приоткрытой двери донёсся писклявый голосок с претензией на томность. — Иди же скорее ко мне!
— Чего? — опешила я, на остатках бдительности пинком распахивая дверь.
— Сенюшка! — в моей постели сидела тощая полуголая девица и протягивала вперёд костлявые ручонки.
Впрочем, ждала она явно не меня. Узрев на пороге вместо любезного Сенюшки, знать бы ещё, кто это такой, меня, девица запахнула на груди кружевную тряпку и злобно поинтересовалась:
— А ты кто ещё?!
— Да,
Вор? Убийца? Это я размечталась. В моей постели устроилась, судя по ауре, весьма посредственная магичка. Из ректорских апартаментов в отсутствие дядюшки уже успели устроить дом свиданий?
— Мимо проходила?! — взвизгнула незваная гостья. — Этот мерзавец жениться не успел, а уже полюбовницу завёл?!
— Ну, ну, полегче, — я легко отвела простенький сглаз, которым пульнула в меня малолетняя истеричка.
— Сейчас потяжелее получишь, змея! — заорала она, выпутываясь из складок атласного покрывала. — Я тебе все космы повыдергаю! Глаза выцарапаю!
К собственной внешности я всегда относилась наплевательски, а вот глаза мне нужны. Слепых боевых магов я пока не встречала. Поэтому покрывало быстро спеленало девчонку, в разы поумерив её активность. Не поскупилась я и на хитрое маленькое плетение из разряда запрещённых: Туман доверия. Ничего серьезного, просто вызывает постепенный прилив дружеских чувств к собеседнику. Проходит, кстати, бесследно для жертвы, в отличие от других запретных заклятий. Ну, разве что, девица потом удивится, с чего это вдруг разболталась.
— Давай, рассказывай, болезная, что ты тут делаешь, — я присела на пуфик в углу. — Можешь начать с того, кто такой Сенюшка, и почему ты решила подождать его здесь?
Студиоза, а сейчас я уже уверилась, что это именно студиоза, причём не из лучших, молча пыталась освободиться, метая в мою сторону злобные взгляды.
— Будешь молчать, вышвырну в коридор прямо так, — пригрозила я. — Посмотрим, кто тебя утром найдет, студиозы или уборщики.
Реакция оказалась вполне предсказуемой — девица разрыдалась. Однако, убедившись, что слёзы на меня действуют так же плохо, как и угрозы, она быстро угомонилась и, шмыгнув покрасневшим носом, спросила:
— А ты точно не за Сенюшкой притащилась?
— Я даже не понимаю, о ком ты, — я пожала плечами. — Мужиками, чтоб поджидать их полуголой в постели, не интересуюсь.
— А… Так ты из этих, — с явным облегчением протянула она.
— Ну, и что ты тут делаешь? — уточнять, из каких таких «этих», было лень.
— Распутай, — вместо ответа попросила девица.
Я щелкнула пальцами: никакой опасности девчонка не представляла. Сбросив скользкие складки покрывала, гостья вытащила из-под кровати серую мантию студиоза-целителя и натянула ее поверх кружевного пеньюара.
— Ты точно не к Сенюшке сюда явилась? — в очередной раз уточнила любвеобильная студиоза. Моей злобной гримасы в качестве ответа ей хватило, и она расслаблено развалилась на кровати. — Я сегодня слышала, как преподы про ректора говорили. Думала, Сенюшка вернулся. Хотела ему сюрприз сделать, а тут ты.
— Сенюшка… — протянула я, медленно соображая, кого так называет девчонка. — Так ты про бывшего ректора? Про д… кхм… Симеона?!
— Ну, да. Я его Сенюшкой зову, ему нравится. Наедине, разумеется. На людях он такой бука. Говорит — конспирация, — девица захихикала. — Зачем она нужна? И так все знают, что мы вместе.