Ректор поневоле
Шрифт:
Ну, ничего, интриганы дворцовые, я вам покажу ифитовы кущи. Вы у меня тысячу раз проклянёте бредовую задумку посадить Аленну в ректорской кабинет, дабы пыль на дорогах не месила…
Глава 1. О ректоре бедном замолвите слово
Эта высокая, чрезмерно худая по последней столичной моде магичка невзлюбила меня с первой секунды моего пребывания в роли ректора. То ли её обозлило, что пришлось принять в качестве начальства молодую девицу, то ли она была тайно влюблена в дядюшку. Не знаю. В любом случае, меня профессор Карна возненавидела сразу и, похоже, навсегда. Нет, она была предельно вежлива, и не сказала ничего, что можно было бы посчитать нарушением этикета. Но чего стоили
— Представление ректора — одна из основополагающих традиций Академии стихий! — вещала, между тем, профессор Карна. — Важно сразу показать этим мальчикам и девочкам, чего они могут достичь, если будут прилежно…
Я неприлично расхохоталась:
— Вы всерьёз считаете, что переселенцы смогут достичь уровня королевской крови?
— Разумеется, нет, — не так-то просто смутить эту выдру: ее голос не изменился ни на полтона. — Дети, с самого рождения оторванные от источников силы…
— Тогда к чему это представление? — откровенно зевнула я. — Учебный год начался больше месяца назад, мой любезный дядюшка уже отработал обязательную программу.
— А как иначе Вас представить студиозам?
— А зачем меня им представлять? Не имею ни малейшего желания знакомиться с представителями Чёрного континента. Я слишком хорошо учила историю в детстве и знаю подробности Последней большой войны. Удивительно, что дед не вырезал там под корень всё население после того, что они творили.
А вот тут профессор Карна рассердилась:
— С того мгновенья, как дети ступили на палубы наших кораблей, они перестали быть представителями Чёрного континента. И если Вы так хорошо знаете историю, то должны помнить Четвёртый пункт Договора.
— Я помню Четвёртый пункт, — кривую гримасу скрыть не удалось.
Именно из-за него в Академии Стихий и появился Альтернативный поток. Тут учились чернаки, высланные с родины, как колдуны. Хотя, какие они, к ифиту, колдуны? Почти все — жалкие слабодарцы. Но на Чёрном континенте ненавидят магию в любом её проявлении. До Последней большой войны они вообще казнили тех, у кого просыпался Дар. Но всплеск Силы гибнущего магика вызывал порой такие катаклизмы, что чернаки, наверное, вздохнули с облегчением, когда дед потребовал внести в договор Четвёртый пункт.
— …таким образом, Ваше представление хотя бы Альтернативному потоку необходимо! — закончила профессор Карна, не заметив, что большую часть её восторженного монолога я попросту пропустила мимо ушей.
— Если чернаки хотят посмотреть представление, то пусть сходят в балаган. Меня же загнали сюда в качестве ректора, а не шута.
— Но…
— Никаких «но», профессор Карна. А теперь извините. Кроме чернаков, у меня ещё множество обязанностей, — холодно прервала я, доставая из ящика стола тугой свиток. — Вот очень важный документ, который мне просто необходимо изучить прямо сейчас.
— Да? — протянула она, скосив глаза на пергамент. — Тогда не буду Вам мешать.
Слава Создателям, ушла. Даже улыбнулась, вроде, на пороге. Удачно документик под руку попался.
— Кстати, а о чём документик пишет? А то потом она спросит что-нибудь из природной вредности и дотошности, а ректор и знать не знает, что такое важное изучала, — проворчала я и повернула бирку лицевой стороной к себе.
В следующее мгновенье свиток полетел в камин, а я заметалась по роскошному кабинету, изрыгая проклятья, несовместимые с высоким положением особы королевской крови. Как так?! Почему из полусотни свитков, валявшихся в проклятом ящике, меня угораздило размахивать перед носом у Карны именно этим?! «Сто немагических
Успокоиться мне удалось далеко не сразу. Сначала я с мстительным удовольствием перебрала все свитки и книги, какие только нашла в кабинете, и разложила в три кучи на полу. Одна из них, надо признать, самая маленькая, отправилась в камин сразу. Ну, зачем, скажите на милость, мне подборка о мужской моде и светская хроника за последние два года? Такого добра в любом публичном книгохранилище хватает. Самую высокую кучу пришлось со вздохом распихать по местам: эти свитки украшали витиеватые подписи и печати советников, а то и самого царственного Па. А вот над последней я задумалась. С одной стороны, история, религия, легенды и прочая фигня Чёрного континента меня интересовали ещё меньше, чем хозяйственные дела Академии. С другой — это не самая популярная тема, чёрт его знает, где дядюшка их набрал? Может, в личном хранилище Его Величества Правителя, а как Па относится к содержимому своего книгохранилища, я знала даже слишком хорошо. Пришлось, скрипя зубами, затолкать весь этот хлам в сундучок и задвинуть в дальний угол.
Вот теперь можно было и антураж сменить. То и дело натыкаясь взглядом на портреты суровых отцов-основателей, я чувствовала себя провинившейся студиозой, а не всесильным в этих стенах ректором.
«Посмотрим, как вам такие перемены понравятся, дорогие родственнички», — чокнутым розовым пегасом проскакала по мозгам нахальная мысль, и я закатала рукава.
Для начала скучная живопись отправилась в заросшую паутиной кладовку — там ей самое место. Уж не знаю, что в этом закутке хранил дядюшка. Судя по толстому слою пыли, он вообще не подозревал о его существовании. Избавившись от неодобрительных взглядов напыщенных предков, моя фантазия разгулялась во всю ширь. Нейтрально-бежевые стены покрылись тёмными резными панелями. Массивный письменный стол и кожаное кресло я, подумав, оставила на месте, а вот нудные конторские шкафы превратились в мраморные гробы разной степени ободранности. Вместо чернильного прибора на столешницу приземлился череп. А над каминной полкой появилось несколько самых отвратительных голов из моей коллекции трофеев. Разумеется, и чернильница, и зубастые морды были всего лишь иллюзией, но я пообещала себе сегодня же перетащить сюда оригиналы из своих дворцовых апартаментов. На стене прямо напротив двери нашлось место для моих любимых парных мечей, пожалуй, единственного оружия, кроме магии, с которым я управлялась достаточно хорошо.
С удовлетворением окинув долгим взглядом дело своих шаловливых ручек, я ухмыльнулась. Если когда-то тут и был рабочий кабинет зануды-ректора, то теперь об этом ничто, кроме стола, не напоминало. Впрочем, и этого уродца сменит что-нибудь более интересное, как только я придумаю, что именно.
Радостно потирая руки, я уже шагнула было к спальне, как в дверь вежливо постучали. Моё злорадное «Войдите!» выражало что угодно только, не радушие…
Однако профессору Карне чувство самосохранения было чуждо. Она только приглушённо охнула и покачнулась. Кажется, ей не понравилась оскаленная морда караска-вампира. Этот милашка на всех так действует, чего стоят одни сетчатые глаза-плошки, не говоря уж о полуметровом жале.
— Пр… Профессор Аленна, я пришла напомнить Вам, что обед через полчаса, — пробубнила она, с трудом взяв себя в руки, — а Вы еще не одеты.
— В Академии стихий принято, чтобы профессор истории приглашал ректора на обед? — язвительный смешок сорвался с губ сам, честное слово.
— Нет, но Ваш дядюшка попросил меня присмотреть за Вами на первых порах, — заявила она, опять поджав тонкие губы. Похоже, насмешка привела эту сушёную щуку в чувство гораздо быстрее, чем мне бы хотелось.
— Вот с дядюшкой об этом и поговорите, когда он сюда вернётся, — фыркнула я и мысленно добавила: «И я с ним на эту тему обязательно пообщаюсь, демоны бы его забрали!»