Ректор поневоле

Никитина Анастасия

— Но…

— Никаких «но», — отрезала я, чувствуя, что опять закипаю. — Я не собираюсь обедать в компании студиозов. И уж, тем более, я не надену на себя это попугайское оперенье! — Мой палец упёрся в расшитую золотом голубую мантию, которую Карна благоговейно держала на вытянутых руках. — Даже если это очередная ненормальная традиция Вашей Академии!

— Это теперь Ваша Академия, — тихо поправила профессор.

— Тогда Вам стоит об этом почаще вспоминать! — фыркнула я. — Потому что в моей академии традиции устанавливаю я! И отменяю, кстати, тоже. И первая отменённая традиция — показушные обеды в общем

зале. Вам всё ясно, профессор Карна?

— Но…

— Опять «но»?! — вот теперь я обозлилась окончательно. — Вы так много времени уделяете просьбам моего дядюшки, что меня удивляет, когда же Вы, собственно, успеваете выполнять свои обязанности. Может быть, стоит проверить, как Ваши студиозы, например, поток боевиков, усваивают теоретический материал? И подумать, не отменить ли ещё одну традицию: преподавание в стенах академии истории?

Я знала, куда бить. Не так много времени прошло с моего собственного обучения в этой самой академии. Историю боевики вроде меня ненавидели всеми фибрами своей души и учили только под угрозой исключения. Ну, зачем силовику знать, в каком году очередной свихнувшийся научник изобрёл ещё одно идиотское зелье, или как звали супругу почившего в Создателями забытом году древнего генерала?

— Как Вам будет угодно, госпожа ректор, — вздёрнула подбородок профессор Карна и выплыла за дверь.

Слава Создателям, голубой кошмар она забрала с собой, избавив меня от необходимости снова разжигать огонь в камине.

— И за что мне это?! А ведь раньше я любила этот город! — рыкнула я, с тоской вспоминая питругский трактир «У наёмника», где не раз весело проводила время.

Впрочем, а что мешает мне повторить это сейчас? Ведь на ректорскую цепь посадили Аленну, а Рагетта вполне может пропустить кружку-другую вина в хорошей компании.

Но мечты так и остались мечтами… Кто-то из древних сказал: «Хочешь насмешить Создателей — расскажи им о своих планах». Не помню, кто там был такой умный, о моей «горячей» любви к истории уже упоминалось, но правдивость этого утверждения пришлось испытать на собственной шкуре. Едва я, завернувшись в привычный серый плащ, шагнула к порталу, как на столе ожил забытый кристалл связи. Да как ожил! Он вертелся на столешнице взбесившейся саламадрой, рассыпая вокруг алые искры. Опять Па пользуется экстренной связью. Такой вызов фиг проигнорируешь — мертвого подымет. И соврать, что меня уже на месте не было, тоже не получится: предательская хреновина сразу доложила, что носитель рядом. Хотя я и так бы ответила. Экстренная связь доступна только Правителю, и ответить на него обязан любой, даже дочь этого самого правителя, чтоб ему охрипнуть.

Выругавшись сквозь зубы, я развернулась.

— Почему так долго? — вместо приветствия вопросил Па.

— Лечила заикание, — буркнула я. — Сколько раз говорила, что ненавижу резкие звуки?

— Слышу, что лечение было успешным, — хмыкнул папочка. — Столько яда в голосе…

— Ну что Вы, Ваше Величество. Какой яд? Только верноподданнический восторг послушной дочери. Жду приказа, на какой границе бить чернаков. Экстренную связь же для экстренных случаев вроде войны придумали?

— Язва…

— Ах, не война? Ну, простите великодушно, Ваше Величество. Так куда лететь, где спасать народ? Раз уж Правитель по такой связи дочь вызывает, значит, что-то серьезное случилось. Тут за стенами Академии совсем от жизни отстаешь, мира не видишь… — продолжала юродствовать я.

— Ты за этими стенами еще и суток не провела, нахалка, — зарычал царственный родитель.

— Да? Так время, оно всегда в тюрьме медленно тянется. Для свободы — сутки, а тут…

— Ну, хватит! В Академии ты обедать

не желаешь, поэтому будешь есть в семейном кругу. Эту традицию тебе не отменить. Всё. Чтоб через полчаса тут была!

Кристалл жалобно пискнул, и связь прервалась. Похоже, папочка в нервах просто раздавил свой. Я швырнула артефакт на стол и с размаху плюхнулась в кресло. Кто бы мог подумать, что профессор Карна так оперативно наябедничает дядюшке, а тот сразу рванёт к царственному брату?

Приказ Правителя есть приказ Правителя. Даже если Правитель отдал его собственной дочери. Я достаточно хорошо знала собственного Па, чтобы догадаться о значении гортанного бульканья, проскользнувшего в последней фразе. Папочка был в бешенстве. А когда Па в бешенстве, он может и гвардейцев прислать за непокорной дочуркой, с него станется. И что тогда? Устроить маленькую войнушку с догонялками прямо в храмовом городе? Я, конечно, к Создателям относилась довольно равнодушно, но даже самые отвязные гуляки не обнажали оружие в Питруге. И мне не хотелось на собственном опыте узнать, что бывает с теми, кто нарушает эту традицию.

— Что-то многовато традиций вокруг меня в последнее время, — этот стон сорвался с губ сам собой, пока я настраивала личный ректорский портал на свои комнаты в Столице.

Ровно тридцать минут спустя передо мной распахнулись разукрашенные эмалями двери Малого обеденного зала. Действительно, семейные посиделки. Во главе стола — Па. Неодобрительно скривившись, он смерил меня недовольным взглядом. И что теперь не так? Ах, да. Я же переодеться забыла… По правую руку от него — дядюшка, тот вообще не смотрел в мою сторону, с кислой миной сворачивая салфетку, словно это было делом государственной важности. Слева — Макса. Братец приветственно взмахнул рукой. Ну, хоть кто-то рад моему появлению.

Дождавшись, пока я усядусь у противоположного края в кресло хозяйки этого фарса, ещё одна глупая традиция, Па царственным жестом стряхнул с пальцев искорку призывающего плетения. «Интересно, кому нужны эти церемонии, — думала я, со скукой наблюдая за суетой многочисленных слуг. — Неужели даже в своём кругу нельзя обходиться без них. Куда приятнее руками отодрать капающую жиром ножку только что испечённого на вертеле гуся и вцепиться в неё зубами. Но, нет… Надо дождаться, пока кусок мяса кто-то выложит тебе на тарелку, а потом кромсать его несуразными приборами. И не дай Создатель перепутать нож для птицы с ножом для рыбы — возмущённые взгляды обеспечены. Не то, чтобы я не умела всем этим пользоваться. Уж такие навыки воспитатели вбили в царских отпрысков намертво… Но как же меня это раздражает. Наверное, всевозможные церемонные посиделки и есть одна из причин того, что я при любой возможности удираю из дома на Тракт…»

Обед прошёл в полном молчании. Па то и дело метал в мою сторону колючие взгляды, но испортить здоровый аппетит не сумел. Под скрестившимися взглядами семейства я медленно поглощала какой-то ядовито-сиреневый десерт с воздушным кремом. А, что? Ратовали за традиции — соблюдайте. Семейный обед отличается от официальных только одним: со стола не убирают, пока все не насытятся. Во всех прочих случаях тарелку выдернут у вас из-под рук, как только Его Величество, волей Создателей Правитель Белого континента, соизволит бросить салфетку поперёк подноса с приборами. Дразнить медленно наливающегося дурной краснотой папочку было весело, но в какой-то момент я поняла, что если проглочу ещё хоть кусочек, то просто лопну. Радостный вздох дядюшки прокатился по залу, пока уносили блюда, и вызвал недовольный взгляд Па. Очень недовольный. Это что же за рыжая кошка махнула хвостом между ними?