Ректор поневоле

Никитина Анастасия

Только королевское воспитание помогло мне удержать на лице равнодушное выражение, а не разинуть рот, как последняя деревенская черначка. Дядюшка Симеон, ректор Академии Стихий, связался вот с этим?! Этой…

— Сенюшка предупреждал, что его какое-то время не будет, а потом, когда принца отсюда выгонят, он вернётся. Я думала, уже…

— Погоди, не так быстро, — я чувствовала, что стремительно теряю нить разговора. — Какого принца? Ты о чём вообще?

— А, — рассмеялась она. — Ишь, как глазки засверкали. За принцем сюда явилась?

На этот раз мне не помогло и воспитание. Я тупо уставилась на студиозу, совершенно не понимая, что

она несёт. А девчонка, не обращая никакого внимания на мою офигевшую физиономию, поудобнее устроилась на кровати и продолжила:

— За принцем — это ты зря. Не получится ничего. Ты, кстати, с какого факультета? Что-то я тебя не помню. Первокурсница?

Девица окинула меня пристальным взглядом. Впечатление было такое, будто каждая вещь, начиная от оружия и заканчивая сапогами, вдруг заполучила ценник. Надо признать, что аристократку она распознала мгновенно, и узкое личико сразу расплылось в дружеской улыбке. Непонятно только, что послужило причиной: моё плетение или то, что за любой из моих мечей можно было купить небольшой замок в провинции. Однако, а девочка та ещё щучка. Интересно, куда смотрел дядюшка, связавшись с этим костлявым казначеем?

— Понимаю! — воскликнула она, завершив осмотр. — На домашнем обучении была, а на экзаменационный год предки в Академию отправили?

— Ну, что-то в этом роде, — ухмыльнулась я. Стало любопытно, какие еще выводы сделает малолетняя нахалка. Посмотрим, как вытянется твоя физиономия, когда я скажу, с кем ты так мило болтаешь.

— Значит, угадала! Да я бы и сразу догадалась, но темно тут. Для первокурсницы ты — старовата. Могу и остальное сама сказать, раз ты стесняешься. Учиться будешь, скорее всего, на боевом. Где ещё дуру с мечами встретишь? Ты не обижайся, но кто же на свиданку с оружием прётся? Мужчинки сильных девушек не любят. Надо быть слабой, нежной и томной. Вот тогда они в кисель растекаются! Кстати, меня Лайана зовут. Я тоже на выпускном потоке, а после дипломной за Сенюшку замуж выхожу! Слушай, а где ты порт-ключ в комнаты ректора взяла? Небось, предки купили? Слушай, а они тебя, что, специально из-за принца сюда засунули? Тогда ты в обломе, девушка! Можешь мне поверить.

Она трещала без умолку, не давая мне вставить ни слова. Впрочем, я и не пыталась. Когда ещё удастся выяснить столько интересного о внутренних делах академии? Ни ректору, ни, тем более, дочери Правителя никто такого не расскажет. Кто-то, возможно, вздумает напомнить мне, что я сама не так давно училась здесь, и всё это должна бы знать. Как бы не так! Вы, что, всерьёз думаете, что Правитель, да и не только Правитель, а и мало-мальски родовитый аристократ отправит своих наследников на семь лет учиться Создатели знают с кем? Родовитые подростки учатся дома, а в Академию приходят всего на один год. Нам меняют внешность, а упоминать свои настоящие имена строго запрещено. Впрочем, насколько я знаю, никому это и в голову не приходит: слишком свежи ещё в памяти несколько похищений. Удивляюсь, что традицию отправлять отпрысков в Академию Стихий вообще не отменили после тех случаев.

— А что за принца отсюда выгнать должны? — прервала я нудный рассказ о том, кто с кем спит в общежитии студиозов.

— Так ты, и правда, не знаешь? — ахнула Лайана. — Из какого захолустья ты приехала? Скажи спасибо, что тебе я попалась: всё расскажу! А то была бы ты среди девчонок дура дурой. В общем, слушай. Сенюшку Правитель призвал. Не справляется с чем-то там без мудрого брата. Но как же Академка

без ректора? Вот и поставят сюда кого-то из принцев. Временно, пока Сенюшка не вернётся.

— А почему именно из принцев, — хмыкнула я. — Разве больше некого?

— А кого ещё? — она с явным превосходством пожала плечами. — К твоему сведению, ректором Академии Стихий может быть только тот магик, у которого в жилах течёт королевская кровь! Сенюшка Правителю нужен, значит, остаются только Максиан и Алексан.

— А больше у Правителя детей нет, что ли? — подначила дурочку я, развеселившись окончательно.

— Есть, конечно, но кто же мальчишек десятилетних ректором поставит? Глупости не говори!

— Значит, или Максиан, или Алексан?

— Ага! Наши девчонки всё про них знают. «Ах, Максиан, такая душка!» «Ой, Алексан такой умный!» Дуры, ничего им не светит. Алексан, я слышала, из этих… Которые на девушек не западают от слова совсем.

— Это из каких? — опешила я. Мой братец, конечно, тот ещё идиот, но мальчиками точно никогда не интересовался.

— Говорят, он в монхи подался, — понизив голос, доверительно прошептала Лайана.

Я с трудом удержалась от смеха: вот как, оказывается, в народе интерпретируют отшельничество моего учёного братца. Надо будет Па рассказать, пусть посмеётся.

— А Макса… То есть, Максиан тебе чем не угодил?

— Так он же Преемник! Есть, конечно, дурочки, что о нём мечтают. Много. Кто-то сказал, что Максиану брюнетки нравятся, теперь на каждой лекции стая ворон сидит. Все перекрасились, — она презрительно махнула рукой. — Говорю же, дуры. Максиан, разумеется, симпатяшка, но Правитель не позволит ему жениться на ком попало.

— А Симеону, значит, позволит? — усмехнулась я. Беседа начала мне надоедать.

— Сенюшка сказал, что ради нашей любви откажется от титула. И тогда Правитель ему будет не указ. А я думаю, Правитель скандала не захочет и быстренько мне какой-нибудь титул организует. Ну, и именьеце к нему. Так что ты правильно делаешь, что меня слушаешь. Я, может, сейчас и без титула, но через годик всякие заносчивые дуры мне кланяться будут.

«Титул… — фыркнула я про себя. — Можно подумать, королевскую кровь из-за титула, как породистых собак, скрещивают!»

Но выдавать государственную тайну, которую и сама-то не так давно узнала, малолетней дурочке я, разумеется, не стала. Вместо этого просто повернула камнем вверх фамильный перстень и, щёлкнув пальцами, заставила загореться свечи.

— К твоему сведенью, Лайана, у нынешнего Правителя, кроме сыновей, есть ещё и дочь.

— Да, ну! Глупость. Женщина-ректор? — расхохоталась девчонка. — Быть такого не может! Да, и потом, говорят, она настолько страшная, что Правитель её до сих пор замуж выдать не может — женихи разбегаются! Поэтому её никто толком не видел. Прячут «красотку», чтоб не позориться.

— Даже так? Страшная, говоришь?

Я демонстративно протерла камень с гербом правящего рода, из-под ресниц наблюдая, как бледнеет девчонка. Невнятное мычание оказалось единственным, что она смогла озвучить.

— Больше ничего интересного не расскажешь? Нет? Тогда вон отсюда, гетера малолетняя! — фыркнула я и стряхнула с пальцев две искорки.

Одна распахнула окно, а вторая воздушным потоком вынесла девчонку наружу. Запоздалый визг донёсся уже из парка. И зачем кричать? Ничего с ней не случилось, падение остановилось в метре от земли. А то, что дурочка обделалась, пока туда долетела, это её проблемы.