Размах Келланведа

Эсслемонт Иан Кэмерон

Женщина спокойно шагала вперед. Геборик заподозрил, что познакомился с одной из жриц.
– Меня хорошо встретят?
– спросил он.
– Не хотелось бы стать незваным гостем.

– Остров привечает всех посетителей. Можете задать свои вопросы перед алтарем.

Он поклонился.
– Спасибо. Похоже, вы обладаете здесь известным весом?

Женщина застыла, будто удивившись. Блестящие карие глаза наполнились весельем.
– Можно и так сказать.
– Она оказала вперед рукой, на которой вместо пальцев были лишь обрубки.

Вход в храм не имел двери, представляя

собой высокую арку. Жалкие фигуры в лохмотьях сидели у стен, скорее походя на груды связанных тряпицами палок. Тянулись руки, оканчивавшиеся голой костью или гнойными язвами, и Геборик невольно содрогался, отшатываясь, не сходя с середины коридора.

Вторая, внутренняя арка вывела их в широкий, мощеный камнем двор. Напротив высилось центральное святилище, высокое и куполообразное - обитель самой Полиэли. Женщина помедлила у входа, указав на арку: - Здесь прежде собиралось общество детей Полиэли, поклявшихся свершить трудное паломничество. Ныне зал стоит пустым, ожидая верных.

Вздохнув, она шагнула дальше. Геборик предположил: - Переход к острову стал трудным.

– Не более, чем всегда.

Уже третья арка предстала пред ними. За ней лежал зал с колоннами, полный ароматного дыма. Хотя бы здесь в большом числе лежали и сидели поклонники богини. В замкнутом пространстве, несмотря на фимиамы, висел столь густой смрад гниющей плоти и гнусных жидкостей, что Геборику пришлось сдерживать приступ тошноты.

А вот пришедшая с ним женщина двинулась дальше без промедления. Она переступала простертые тела, мертвые или близкие к смерти - Геборик не смог определить, шагая следом. Они приближались к алтарю, форма которого и восхищала, и отталкивала гостя, ибо он был вырезан в виде человеческой фигуры, лежащей навзничь и корчащейся в агонии - вероятно, вызванной смертельной болезнью.

Он обернулся к жрице спросить, что делать дальше - но та пошла дальше, лениво уселась на впалый от голода живот человекоподобного алтаря. Уперлась подбородком в культю руку, молча разглядывая его. Большие карие глаза теперь лучились откровенным весельем.

Весьма раздосадованный, Геборик пал на колено, затем, чуть подумав, решился броситься навзничь, показывая полнейшую покорность - пусть каменный пол храма и был залит кровью и прочими телесными жидкостями.

– Что же, - сказала богиня, - способна Полиэль сделать для Геборика, избранника Фенера?

Он медленно встал, не поднимая взора.
– О богиня, полагаю, я был искренним. Ты знаешь, чего я желаю.

– Поистине искренним. Таковой буду и я. Ты был прав, предположив, что последняя зараза не имеет ко мне отношения.

– Тогда... кто? Если позволено спросить.

– Другой.

– Другой, - повторил он.
– Понимаю. Зачем? То есть, кто посмел бы?..

– Зачем? Ради демонстрации, не сомневаюсь.

– Понимаю. Демонстрации чего, позволь спросить.

– Чего? Конечно, могущества.

– Могущества. А твой ответ?

– Я еще... раздумываю.

Тут Геборика охватила волна головокружения, он схватился рукой за лоб, найдя его потным и горячим. Жрец ощутил полное бессилие.
– П...простите, моя госпожа, - заикнулся он.
– Мне... не... нехорошо.

Богиня

поднялась с трона и подошла к нему.
– Ты слишком долго пробыл в моем присутствии.
– Провела культей по лбу, и резкая боль пронизала голову. Он пошатнулся, едва способный стоять.

– Ты помечен ради великой участи, Геборик, - пробормотала она.
– Признаюсь, мне было любопытно встретиться. Следующий шаг к твоей судьбе случится в Ли Хенге. Постарайся запомнить. Ли Хенг. Ибо если ты вспомнишь что-то еще о нашей встрече, сочтешь лихорадочным бредом.

– А теперь, - вздохнула она, - нужно уходить.
– Богиня коснулась лба одним из гнилых пальцев, и вспышка мучительной боли породила тьму.

Он очнулся, лежа в волнах. Поднялся на локоть и выблевал содержимое бунтующего желудка. Застонал, вытирая губы, и пьяно огляделся.

Он был на побережье, около мелкого брода на остров Блаженных. Должно быть, потерял сознание от некоей хвори. Геборик прижал ладонь к горящему лбу. Каким он был глупцом, решив попасть на остров зараженных! Кто знает, сколько болезней окружает его? Вероятно, гнилостные миазмы коснулись его, не дав начать переход.

Полезный урок. Дерзость способна прикончить любого.

Аскеты и отшельники в холмах к югу от Ли Хенга - вот куда он должен идти. Они посвятили жизнь религиозным исканиям. Если ответы есть, то у них - не на острове проклятых. Болезнь не делает святыми!

Он с усилием встал, помедлил и схватился за живот. Кишки словно просились наружу. Жрец упал в холодную воду, скуля от боли.

***

Орджин Самарр стоял на обычном посту, на южной стене, и внимательно всматривался поверх обгорелого палисада, когда по лестнице поднялся гонец в сопровождении Тераз.

Коренастый житель высот коснулся лба, кланяясь.
– Мылорд, лазутчики их заметили. Колонна пошла в ущелье.

Орджин потер давно не бритые щеки.
– Чертовски вовремя.
– Окинул взглядом крутые склоны.
– Четыре дня? Кто там главный, ради Худа? Кстати, я капитан. Передай мое почтение превосту. Помните, бить по обозу!

Горец снова коснулся лба.
– Слушаюсь, каптан-мылорд, - и полез вниз.

Орджин вопросительно поглядел на Тераз.
– Что они задумали?

Любительница дуэлей стащила шлем и провела рукой по коротким потным волосам. Орджин счел бы ее красивой, не встречай она всё и всех гримасой вечного недовольства.
– Выжидают.

– Крайне глупо.

– С твоей точки зрения.
– Она была второй по чину, училась в Анте на офицера и считала долгом оспаривать мнения командира.
– Думают, наши силы уже разбиты. К чему спешить?

Он пожал плечами.
– Дают врагу время оправиться.

– Не понимаешь, Орджин? Они не видят в войсках Пурджа реальной угрозы.

Он снова поглядел на юг.
– Что же, - буркнул Орджин, - я не пурджиец.

– Точно. Ты ведь из какой-то гнилой рыбацкой деревушки.

– Я не назвал бы это и деревушкой.
– Он указал, где ей встать.
– Похоже, атака будет в сумерках. Всем готовиться.