Размах Келланведа

Эсслемонт Иан Кэмерон

Еще один попытался проехать мимо Грегара, однако он уцепился прямо за слишком тяжелую и неуклюжую палицу и снял рыцаря с коня. Однако, падая, тот вернул любезность, повалив солдата наземь. Рыцарь успел встать первым и выхватить тонкий кинжал, мизерикорд, и взмахнул им над грудью Грегара.

Нечто врезалось в голову рыцаря со смачным хрустом, он тут же повалился. Грегар столкнул тяжкий вес трупа, увидев над собой сержанта Тейгана с молотом в каждой руке.

– Поднять ротное знамя, солдат, - сказал Тейган.

Лежавший навзничь, почти

оглушенный Грегар ухитрился отдать честь.
– Слушаюсь, сержант.

Он встал, отыскал пику и начал махать флагом влево и вправо. Выжившие солдаты Четвертой успели отбить атаку и кричали, тряся пиками и проклиная убегающих гризианцев.

Тейган переходил от одного к другому, то хлопая по плечу, то толкая кулаком в грудь, поздравляя своих мужчин и женщин.

Лия подковыляла к Грегару - она прижимала к боку раненую левую руку и жалостно улыбалась.
– Отлично. Это наше лучшее представление. Кажется, ты повалил троих.

Он лишь пожал плечами.
– Ублюдкам хотелось моей крови.

Появился Харай, кивнул Грегару - тот оглядел парня с ног до головы; оказалось, что весь хаос боя, копыта лошадей и длинные клинки не оставили на нем и царапины.
– Тебя даже не задело, друг, - сказал он почти с сожалением.

– Никто не может меня коснуться, - отвечал парень, слабо улыбаясь, будто извинялся.

Грегар раскрыл рот.
– Ты сказал, что никто не...

Костлявый юноша кивнул.
– Верно.

– Никогда?

– Если я сам не позволю.

Грегар схватил его рубаху, сжал в кулаке.
– То есть все это время я беспокоился о тебе, меня аж мутило...
– Он замолчал и оттолкнул юнца.
– Хрена тебе, не верю. Забери тебя Бёрн! Тебе здесь безопаснее, чем мне!

Лия смотрела на них.
– Не понимаю. О чем он, Грегар?

– О том, что он маг, - махнул рукой Грегар.

Глаза женщины широко раскрылись.
– Маг?
– Она заново изучала Харая.
– Заправдашный?

Парень неловко пошевелился.
– В весьма узком смысле... да.

– Нужно доложить барону Ордрену, - сказала она.
– Он может нанять тебя на личную службу.

Грегар поднял руку, успокаивая ее.
– Прошу, пусть это остается между нами. Харай, он, э... он желал бы...
– Он смотрел в яркое полуденное небо.
– Боги, как сказать?

– Я желаю вступить в Багряную Гвардию, - пришел на выручку Харай.

Рот Лии открылся в изумлении, она сипло вздохнула.
– Гмм. О таком и я мечтала - давным-давно. Но если ты маг, они согласятся взять тебя. Они берут всех магов. Ну, так я слышала.

Харай радостно кивнул: - Именно.

Грегар снова возвел глаза к небесам, потом посмотрел на поле.
– Мы слишком далеко.

– От кого?
– рявкнул во все горло сержант Тейган, так что Харай и Грегар подпрыгнули. Они совсем забыли, что нужно соблюдать бдительность.

– От победы... пока что, - ввернула Лия.

Сержант впервые на памяти Грегара открыто, утробно захохотал и ткнул Лию кулаком.
– Скоро!
– гаркнул

он.
– Скоро, милочка. А ты, парень, отличился. Хорошая работа. Награда не замедлит найти тебя. Я так и знал с первого раза. Это боец, сказал я себе. Точно. Потому и дал тебе знамя!

Утомленный и покрывшийся холодным потом, Грегар мог лишь недоверчиво качать головой.
– Разумеется, сержант.

К вечеру Гриз и союзники оставили поле, Блурианская лига на шаг приблизилась к своей цели: отрезать от Гриза еще одно вассальное баронство. Багряная Гвардия тоже снялась с лагеря, тенью следуя за силами Гриза.

Грегар понял, что идти за Гвардией - непосильная задача. Лучше дождаться, когда война снова столкнет их, и тогда он сможет переправить Харая. А пока что... надо было признать, что солдатская жизнь стала не такой уж тяжкой - или он начал привыкать. Четвертая рота наслаждалась некоей новообретенной репутацией, и сержант Тейган был рад приписать себе всю заслугу их победы над конницей.

***

Картерон Сухарь сидел в прежней каюте Мока Обманщика на флагмане Мока, "Невыносимом", и в свете качающейся лампы читал донесения, которые капитаны присылали на самых быстрых ялах и шлюпках.

Ни одна из писулек не внушала оптимизма. Судоходство пришло в сильнейший за последние годы упадок. Города и крепости побережья Итко Кана перешли на военное положение. Увеличивались гарнизоны, чинились портовые укрепления. Итко Кан внезапно начал отвечать ударом на удар. Тем временем многие города на берегах Блура и Гриза уже вступили в войну и готовы были отогнать любой подозрительный корабль.

Он бросил листы и потянулся за бокалом. Угрюмой всё это не понравится. Они потратили слишком много ресурсов, слишком малого достигнув. Не пора ли отменить приказ? Он вернул вино на стол и пошевелил плечами. Что же, уже началась зима, сезон, не подходящий для налетов.

Он снова перечитал последнее письмо, на тонком пергаменте, и покачал головой. Похоже, его заглазно назначили ответственным за все военные силы и возвысили до звания, выдуманного каким-то пьяным дураком. Верховный кулак.

Он смял письмо. "Уверен, во всем виноват чокнутый братец".

С палубы прозвучал сигнал тревоги, заставив вскочить и рвануться в двери, хватая по пути фальшион в ножнах. Ночь выдалась особо темной, тучи угрожали разразиться ледяным ливнем. Картерон начал озирать окрестные воды, но понял причину паники, едва его ударил ветер необычайно теплый для обстановки.

– Отойдите!
– велел он матросам, указывая на главную палубу.

Над досками поднялись обрывки ночного мрака или сгущения теней, превращаясь в непроглядную тьму. Моряки подняли руки, творя защитные знаки от зла, иные даже бормотали молитвы. Двое сбежали в трюм. Картерон приготовил оружие - он подозревал, кто это, но не мог быть уверенным.