Размах Келланведа
Шрифт:
Ему хотелось знать, что творится на перевале, но стоял он на северной стене, следя за походом квон-талианцев. Нельзя было дать врагу повод задуматься: почему все следят за югом с таким нетерпением?
На закате Тераз сообщила, что обоз спускается с перевала. Он так сжал перила, что дрогнул палисад, и сам качнулся, заставляя себя остаться на месте. Вот бросок костей. Воспользуется ли Жерел возможностью ударить по захватчикам? Он заметил в ней именно это: она из породы бойцов, не бегунов.
После невыносимо долгого ожидания он решил, что Жерел предала - потом дал ей еще
События разворачивались в зловещем безмолвии. Клубящиеся снеговые лавины спускались сразу по обеим сторонам ущелья, двумя руками мстительного божества накрывая походивших на муравьев вражеских обозников. Орджин был поражен масштабами: он-то ожидал камнепада и сброшенных бревен, не полнейшего обвала горных склонов. Похоже, тут приложили все свои силы горские ведьмы и шаманы.
Затем грохот лавины ударил в грудь, мигом подавив вопли устрашенных талианцев и веселый смех наемников. Тераз подбежала, вся красная и запыхавшаяся.
– Что теперь?
– кричала она.
Огромная снежная буря заслонила перевал. Обозы Квон-Тали -припасы для будущей кампании, оружие, фургоны и волы, лошади, ослы - всё наверняка было уничтожено. Настил палисада прыгал и сотрясался под ногами; сами стены дрожали, словно при землетрясении.
Он оглянулся на север: застывшие ряды захватчиков, тысячи и тысячи солдат, пялящихся назад и, нет сомнений, приходящих в ярость от внезапного нападения. И кивнул лейтенанту: - Это удар стократно сильнейший, чем я рассчитывал. Думаю, сейчас нас сомнут. Пора уходить в холмы.
Она резко кивнула и побежала передавать приказ. Орджин махнул рукой, веля солдатам покинуть северную стену. Они попрыгали вниз, спеша за Жерел.
Сопротивление было ожесточенным, но недолгим. Команда Орджина разметала цепь осаждающих и помчалась дальше, на восток. Квон-талианцы действовали медленно, потрясенные размахом катастрофы. Когда подоспели конные стрелки, наемники были уже на лесистом склоне. Они карабкались в горы, выбирая самые крутые пути. Наступила темнота, передвигаться стало слишком опасно, и Орджин скомандовал отдых.
Солдаты расселись среди высоких глыб, дыхание становилось белыми перьями в холодном ночном воздухе. Самые опытные бойцы всегда носили с собой одеяла, и теперь закутали плечи, стоя в дозорах.
Казалось, за ними нет погони. Факелы не мелькали внизу среди скал. Однако они видели огни, снующие вверх и вниз по перевалу: гордец Ренквилл, как и следовало, сосредоточился на поисках остатков снаряжения, собирая все, что можно было спасти.
Орджин прижался к огромному гранитному валуну, держа в зубах погасшую трубку. Волосы развевались, закрывая лицо. Он смотрел, как мелькают факелы и лампы - словно крошечные светляки.
Юн подошел и кивнул в сторону крутых склонов.
– Перевал теперь почти бесполезен. Если мы перейдем горы, застрянем на чужой стороне до конца зимы.
– Малые группы смогут переходить перевал.
Старый
– Вероятно.
– И еще есть берег.
Шаман фыркнул: - Слишком много дней.
Орджин кивнул.
– Что ты задумал?
– спросил Аркедий, подозрительно щуря глаза.
Орджин созерцал трубку.
– Увидите утром.
Викан свирепо оскалился. Зная командира, он понимал: что бы ни случилось, будет драка.
Едва розовая заря украдкой пробралась на западные склоны, Орджин проснулся. Он так и сидел у камня. Иней украшал наручи и перчатки. Он застонал, распрямляя руки и ноги. Потер и постучал по груди, разогреваясь.
Распинав слишком сонных, отряд двинулся вверх. Леса становились более редкими, но они использовали все возможные укрытия. Орджин беспокоился насчет вражеских стрелков, однако ни разу гудящие стрелы не упали с небес.
Склоны долины стали уступами, сосны сменились кустами, лишайниками и клочками колючей травы. Солдаты ползли почти на четвереньках, стремясь к гребню скалы. Ветер здесь стал сильнее, он рвал плащ Орджина, морозил кирасу, не помогал даже многослойный стеганый ватник. Он дрожал от холода, чувствуя себя открытым и беззащитным. Даже отсюда было видно муравьев-талианцев, что копошились в снегах.
Искра блеснула на самом краю зрения, и он поднял голову. Отблеск пришел сверху, с места между зубьев гребня горы. Тераз указала точнее, он кивнул.
Чуть позже подоспели разведчики горцев и привели их к позиции Жерел.
Они встретились на голом граните, под стоны ветра. Орджин поклонился аристократке Ном Пурджа.
– Отлично сделано.
Она пожала плечами.
– Ваш план.
Капитан смахнул волосы с глаз.
– Сколько вы собрали?
Женщина лукаво усмехнулась.
– Почти четыре тысячи переживших битву теперь с нами.
Он удовлетворенно фыркнул. Больше, чем он смел надеяться.
– Теперь мы ударим по ним с горы, не так ли?
– сказала она, широко и радостно усмехаясь.
– Нет, - покачал он головой.
Улыбка увяла, женщина смущенно нахмурилась.
– Нет? Почему всегда нет? Они в беспорядке, они испуганы. Могут разбежаться от одного удара.
Он так и качал головой.
– Нет. Мы можем выиграть один бой. Или даже два. Но их слишком много. Нам не побить целую армию.
Хмурая гримаса наполнилась негодованием.
– Я не побегу в Пурейдж.
Теперь Орджин сам усмехнулся, словно подросток.
– Вы туда собирались всего четыре дня назад.
Превост почти покраснела, отвела глаза.
– Это было... до всего.
Он поднял руку, отметая возражения.
– Не беспокойтесь. Мы не станем отступать.
– Тогда что?
Вместо ответа он поглядел на длинный и широкий склон южной стороны перевала, прохода к туманным зеленым полям и лугам, фермам Квона и Тали.
– Они вторглись на территории Пурджа, превост, и я намерен совершить ответный визит. Мы пойдем на юг, сжигая и разоряя всё, пока бароны и богачи не взвоют, требуя возвращения армии для нашей поимки.
– Он поглядел на нее.
– Что скажете, превост Жерел?