Растворяюсь в тебе
Шрифт:
Что делает ее интересной, так это то, как она себя ведет. Это как наблюдать за боксером-чемпионом, входящим в комнату. Она уверена в себе, почти самоуверенна, но в то же время в ней есть настороженность, которая говорит о том, что она привыкла принимать удары.
Под суровой внешностью скрываются синяки на ее душе.
Захваченный противоречием, не могу отвести взгляд.
Одетая в черную юбку, черную блузку и черные туфли на каблуках, она проходит через вход в бар вместе с тремя другими женщинами. Ее спутницы в ярких платьях смеются и болтают друг с другом,
Ее улыбка натянутая и холодная, как будто ей уже скучно.
Девушка замечает, что я смотрю на нее, но быстро отводит взгляд. Когда она снова смотрит на меня, я смотрю прямо на нее и облизываю губы.
Она приподнимает брови. Затем отбрасывает волосы за плечо, поднимает подбородок и отворачивается, отмахнувшись от меня.
Умная девочка. Она узнает монстра, когда видит его.
— Разве не было бы круто, если бы такое существовало в реальной жизни? Восьмифутовый голубой инопланетянин с двумя огромными членами, который полностью одержим мной? Да, пожалуйста! — Энджел смеется и делает еще один глоток «Маргариты».
— Только если он еще и миллиардер, — хихикает Челси, потягивая мартини.
Джен в недоумении качает головой.
— Вы, ребята, со своими чудовищными книжками. Я просто не понимаю, чем это так привлекательно.
Энджел фыркает.
— Прости, Джадди МакДжаджерсон, но ты не в том положении, чтобы снобистски относиться к выбору литературы другими людьми. Могу я напомнить тебе, что твое любимое телешоу — это мультфильм?
Джен закатывает глаза.
— Во-первых, порнушка с монстрами — это не литература. Во-вторых, «Конь БоДжек» — одна из самых ярких...
— Мрачных комедий, которые когда-либо были написаны, бла-бла-бла, да ты говорила нам об этом тысячу раз.
Энджел вклинивается: — Это все еще мультфильм.
Спор продолжается, но я уже отключилась.
Мы вчетвером сидим за круглым столом в центре комнаты. Со всех сторон нас окружают красивые люди. Пара за столом позади меня спорит о том, куда поехать отдыхать — в Тахо или Тулум. Другая пара молодых девушек-моделей прохаживается мимо, делая селфи на ходу. Посетители толкаются у барной стойки, пытаясь привлечь внимание симпатичного бармена, в котором я узнаю статиста из телесериала «Наследники».
А сидящий в одинокой кабинке рядом с баром темноволосый незнакомец все еще смотрит на меня.
Странно, как от такого симпатичного мужчины может исходить такая неприятная атмосфера. Он как черная дыра, гасящая весь свет вокруг себя. Мужчина выглядит так, будто отказался бы улыбаться, даже если бы
Он, наверное, думает обо мне то же самое.
Челси вздыхает.
— Шэй, серьезно! Перестань хмуриться. Это отпугивает всех горячих парней.
— Не всех, — замечает Энджел, бросая взгляд в сторону мистера Темного и Бурного1.
Челси поворачивается в кресле и прищуривается.
— Кто, тот парень в кабинке?
— Да. Он пялится на Шэй с тех пор, как мы приехали.
Я ругаю ее: — Челси, ради Бога, не смотри на него.
— Почему бы и нет? С ним все в порядке. — Она посылает ему широкую улыбку.
Взгляд, который он посылает ей в ответ, настолько ледяной, что может расколоть камень.
Низко присвистнув, она снова поворачивается к нам.
— Вау. Десять баллов за внешность, ноль за характер.
— Может, у него умерла собака, — говорит Энджел.
Челси смотрит на меня и игриво предлагает: — Может, тебе стоит пойти туда и подбодрить его.
— Очень смешно.
— Это была не шутка.
— Назови мне хоть одну причину, по которой я должна поговорить с этим человеком.
— Потому что это мой день рождения, и я хочу, чтобы ты это сделала. — Она улыбается и делает еще один глоток своего напитка.
Мое сердце замирает. Челси всегда так улыбается, когда собирается упрямиться. Меньше всего мне сейчас хочется оказаться по ту сторону ее упрямства.
— Он не хочет со мной разговаривать.
— Держу пари, его член хочет.
— Если его член обладает тем же характером, что и его владелец, мне это неинтересно.
— Дай мне передохнуть, девочка. Никто не просит тебя выходить за него замуж. Просто подойди и поболтай с ним!
— Чтобы меня публично унизили, когда он выплеснет мне в лицо свой напиток и скажет, чтобы я отвалила? Нет, спасибо.
— Ставлю сто баксов на то, что он не выплеснет свой напиток тебе в лицо.
— Нет.
— Пожалуйста?
— Нет.
— Милая, пожалуйста?
— Нет.
— Ну же. Если ты не хочешь делать это для себя, сделай это для меня.
— Это шантаж.
Она невинно распахивает глаза.
— Напомни мне еще раз, чей сегодня день рождения?
Когда корчу кислую мину, но ничего не отвечаю, она решает поднажать.
Наклонившись вперед, Челси усмехается.
— Если ты пойдешь и поговоришь с этим парнем, я обещаю, что перестану называть Чета придурком. И вообще, я больше никогда не скажу о нем ничего плохого.
Я делаю паузу, чтобы изучить выражение ее лица. Она выглядит искренней, но Челси — скользкая штучка. Она легко забудет об этом разговоре к утру, если ей это будет удобно.
— Хорошо, ты в деле. Но ты должна записать свои слова и отправить их в групповой чат.
— Зачем?
— В доказательство. Если ты откажешься от сделки, тебе придется купить мне, Джен и Энджел новые айфоны.
Джен и Энджел кричат от радости, но глаза Челси выпучиваются от ужаса.
— Что?