Расплата Гримстоуна

Магнарелла Брэд

5

— Защита! — Крикнул я, превращая трость в меч и посох.

Воздух передо мной сдвинулся, превратившись в защитную стену. Джеймс произнес свое собственное защитное заклинание — серебристый щит, отблеск которого отразился на его блестящем от пота лице. Либо первые выстрелы гонщика были предупредительными, либо он скорректировал прицел, потому что пули начали попадать в наши щиты на уровне груди и лица.

— О, ты хочешь перестрелку? — сказал Джеймс — У тебя получилось, приятель.

Когда

его револьверы открыли ответный огонь, я тоже перешел в наступление, направив свой меч на далекую фигуру. Я выкрикнул слово, и свет и сила вырвались из клинка, устремившись к всаднику, как комета. Но в последний момент он уклонился, и заклинание погасло, пролетев мимо него.

Джеймс, стоявший рядом со мной, перезарядил оружие.

— Ты что, попал в него? — Крикнул я.

— Так и должно быть! — крикнул он в отчаянии. Он передернул затвор своего револьвера и возобновил стрельбу.

Тем временем всадник продолжал стрелять. И то ли мой щит ослабевал, то ли удары становились все сильнее.

— Он приближается! — предупредил Джеймс.

Он уже съезжал с холма и, пришпорив коня, помчался во весь опор, из обеих его рук валил дым от пистолета. Это говорило либо о странном равновесии, либо о нездоровых бедрах.

Я послал еще одно заклинание силы с помощью своего клинка, сузив и удлинив его до размера бельевой веревки.

Давай посмотрим, как ты справишься с этим, приятель.

Когда всадник исчез с лошади, я закричал:

— Буйя!

Но когда он снова начал стрелять, я уставился на него, не веря своим глазам. Он каким-то образом сдвинул все седло на бок лошади, так что оно оказалось параллельно земле. И его прицел оставался невероятно, удручающе точным. Приближающийся залп ударил по моему щиту с таким треском, что я отшатнулся назад.

— Сукин сын — проворчал я.

— Я вижу, что ты пытаешься сделать, Крофт — сказал Джеймс, когда я встал на ноги и усилил защиту — Но мы уже давно не щадим лошадей.

Он сменил револьвер на волшебную палочку, сделал несколько шагов вперед и низко взмахнул рукой. Из кончика палочки появился шар, сфера чистой энергии, которая с нарастающей скоростью понеслась над чапаралем, оставляя за собой серебристые полосы. Фигура увеличивалась по мере того, как сокращала расстояние до всадника, и вскоре достигла тридцати футов. Мяч и всадник столкнулись в ослепительной вспышке света.

Джеймс с криком боли упал на колено.

Я бросился к нему.

— Что случилось, чувак? Ты в порядке?

Я взглянул вверх. Казалось, что удар сбил всадника с курса, и он перестал стрелять, но все еще стоял на ногах.

Джеймс медленно поднялся.

— Не знаю, как это описать — сказал он дрожащим голосом — На секунду мне показалось, что меня вывернули наизнанку.

— Теперь с тобой все в порядке?

Кивнув, он покосился на фигуру, находившуюся в сотне ярдов от нас.

— Это ни в коем случае не человек — сказал он, как будто обвиняя гонщика в нечестной

игре.

Я, конечно, пришел к такому же выводу. Не только из-за того, как он реагировал на наши призывы, но и из-за того, что на него, казалось, совершенно не влияли сложные удары Джеймса, если предположить, что мой напарник действительно бил его. Как бы то ни было, мы не могли продолжать нападать на него, как пара фрилансеров. Если это была проявленная форма, нам нужно было разрушить узы, удерживающие ее вместе, а это означало координацию наших усилий.

— Сфера смерти? — Предложил Джеймс, следуя за ходом моих мыслей.

— Я буду сферой, а ты — Смертью — сказал я — Если только ты не готов к этому. В таком случае ты можешь быть сферой, а я буду Смертью.

— После того, как он меня так взбудоражил? Ты чертовски прав, я готов к этому.

Я заколебался.

— Смерть, верно?

— Чувак, ты ужасен в диалоге. Да, смерть — сказал он, хлопнув себя по груди для убедительности.

Я произнес заклинание и начал вращать посохом, пока воздух вокруг всадника не превратился в огромную сферу. Теперь он был достаточно близко, чтобы я мог видеть его и его лошадь в свете заклинания. Конь был крупным и мускулистым, с блестящей каштановой шерстью. Всадник был его полной противоположностью — маленький и худой, в рваном пыльнике. Из-под широкополой шляпы и грязного шейного платка выглядывало изможденное лицо.

Когда лошадь галопом подскакала к ближней стороне сферы, я понял, что имел в виду Джеймс. С каждым громким стуком копыт реальность, казалось, менялась. Но и реальность, и сфера держались, до тех пор, пока всадник не вытянул руки и не начал стрелять прямо в мое заклинание. Я поморщился, с трудом сдерживаясь.

— В любое время — сказал Джеймс, облизывая губы.

Одним словом я уменьшил сферу.

— Сейчас — проворчал я.

Джеймс взмахнул палочкой и прогудел:

— Срочно!

Его энергия ударила в мою, как удар грома. На мгновение у меня закружилась голова, а желудок резко и тошнотворно сжался, а затем сфера сжалась до размеров кулака, раздавив своих обитателей. Он взорвался мощной волной искр, которая сбила нас с Джеймсом на землю.

Я смотрел на остаточное изображение, пока ко мне не вернулся слух. Ни лошади, ни всадника не осталось. Джеймс, для верности, создал шар света. Равнина была пуста.

— Отличная работа, Смерть — сказал я, поднимаясь на ноги.

Он подошел и хлопнул меня по спине.

— Я же говорил, что справлюсь.

Мы подошли к тому месту, где только что был мотоциклист, и обыскали местность в поисках каких-либо останков. Через несколько минут я сказал: “Я даже не вижу отпечатков.

— Гильз тоже нет. Должно быть, мы имеем дело с призраком или чем-то вроде призрака. Был очень похож на Уильяма Бонни.

— Это кто-то из Гримстоуна?

— Я забыл, что ты не интересуешься Старым Западом. Он был более известен как Билли Кид.