Путь миротворца
Шрифт:
Он просто обязан познакомиться с ней ближе.
Но что она о нем думает? На восторженные чувства Марка упала темная тень. Состязание. Он проиграл. Проиграл на ее глазах.
— Я наблюдала за тобой на Светлой арене, — сказала она, и Марк почувствовал, как сжимается весь его внутренний мир.
— И как тебе? — осторожно спросил он, с большим трудом не выдавая своих чувств.
— Серые маги каждый год состязаются на Светлой арене. А ты, как я вижу, впервые в Мелисе. Ты настоящий храбрец, если не побоялся
Внутри у Марка все разжалось и надулось от счастья. Он даже воспарил над этим шумным многолюдным базаром. «Да черт с ним, с Яннесом, с турниром. Она считает меня храбрым, вот что главное!»
— Спасибо. Ты умеешь поднять настроение, — постарался сказать Марк как можно естественней.
Она рассмеялась. Искренне и нежно, Марк почувствовал себя необычайно легко в ее смехе. Нет, он так просто с ней не расстанется!
— Меня зовут Маркос.
— А я Меллина, дочь Салмония. Откуда ты?
— Из Морфелона.
— Ты не похож на коренного морфелонца.
— Ты права. Меня называют северянином. Мой дом в стране Дальних земель.
— Ты из Дальних земель? — Меллина улыбнулась с восхищением и неподдельным любопытством. — Я всегда хотела узнать, что там, на севере за Морфелоном.
Марк поднял глаза к безоблачному небу, как бы вспоминая свою страну Дальних земель. Но думал он лишь об одном: как условиться с ней о встрече, если он через час покидает Мелис? Принимать спонтанное, необдуманное решение было очень рискованно.
Он опустил глаза и вдруг увидел Флою и Никту. С двумя большими корзинами они шли через торговый ряд, который выходил прямо на площадку к Марку. Они еще не заметили его, но это неизменно произойдет с секунды на секунду.
«Быстрее, быстрее решайся!» — твердил он.
— Я мог бы многое тебе рассказать о Дальних землях, — проговорил Марк, хотя знал о них не больше, чем о самой Меллине.
— Правда? — податливо отозвалась она.
— Может… может, встретимся?
— Когда?
— Понимаешь, я скоро уезжаю… — Марк хотел объяснить, что через час он покинет Мелис, а когда вернется — не знает, но Флоя и Никта уже подходили к концу ряда. Еще секунда, и все будет испорчено!
— Давай завтра! — с такой решительностью выпалил он, что испугался, не отпугнул ли девушку.
— Давай, — неожиданно просто согласилась Меллина, и при этом загадочно прищурила один глаз. — Завтра в четыре часа пополудни, когда начнет спадать эта жара. У входа в Рощу дриад. Знаешь где это?
— Я найду.
— Тогда там и увидимся.
Она повернулась, но прежде чем уйти, одарила его очаровывающей улыбкой. Марк прошел вдоль ближайшего ряда, чтобы скрыть знакомство с Флоей и Никтой, если вдруг Меллина обернется, и только потом повернулся к ним.
Флоя и Никта
Теперь даже самый страшный риск ради встречи с ней был оправдан.
— Где ты был, мы уже собрались тебя искать? — отчитала его хранительница.
— Мы уже все купили, — весело добавила Флоя.
— А я тут старину Яннеса встретил, — пробормотал Марк, делая непринужденный вид.
— Да ты что! — воскликнула Флоя. — Что он тебе сделал?
— Ничего. Опять нес какую-то чушь о «той стороне добра и зла».
Они вернулись к повозке, в которую Харис укладывал бурдюки с водой.
— Маркос, что с тобой? — с легким раздражением спросила хранительница.
За последние пять минут он успел трижды споткнуться на ровном месте и раз пять врезался во встречных прохожих, а теперь еще неудачно сел в повозку, опрокинув корзины.
— Яннес наслал на тебя заклятие рассеянности?
— Нет, нет, все хорошо, — спешно заговорил Марк. О том, какое «заклятие» сразило его на самом деле, он бы не сказал ей и под пытками. Он даже насторожился: что, если хранительница таки заметила его с Меллиной, но не подала виду? Нужно немедленно изменить разговор.
— Никта, ты не знаешь, кто такой полубрат?
Она удивленно подняла красивые синие глаза.
— Где ты это услышал?
— Здесь на базаре. Яннес меня так назвал.
Хранительница заметно смутилась и, стараясь смотреть в другую сторону, ответила:
— Полубрат — это человек, который посвятил свою жизнь Спасителю, но после отрекся от своего посвящения. Такой человек верит в Путь истины, но идет по пути греха. Такого презирают все: и адельфы и миряне и маги. Часто так называют того, кто жил в грехе, потом отрекся от греха, пошел по Пути истины, но отрекся и от него. Убеждения и принципы такого человека меняются с любым веяньем ветра. Может ли кто доверять такому человеку? Стать полубратом — страшнейшая участь для адельфа.
— Теперь понимаю, почему это слово показалось мне таким мерзким, — ответил Марк со вздохом.
Но думал он совершенно о другом. Ему предстояло решить важную задачу: как перенести отъезд хотя бы на послезавтра? Как намекнуть об этом Автолику, епископу? Сказать правду невозможно. Выдумывать какие-то мистические причины опасно — он не умеет врать, уж Автолик точно догадается в чем дело. Он же видел, с каким восторгом смотрел Марк на очаровательную бассариду.
А ведь сперва Марк счел ее развращенной вакханкой, устраивающей дикие оргии в безлюдных местах. Теперь при мысли, что ее можно потерять, его лихорадило. Но встретиться с нею будет немыслимо сложно.