Путь миротворца
Шрифт:
— Порочащий свои принципы — посмешище для мудрых!
Глаза заныли от боли, словно в них вонзилась тысяча осколков. Маг-искатель ликующе разнес софронистир Марка прямо перед высшим символом. Не дав Марку опомниться, колдун запустил свой софронистир.
— Сила превыше морали!
Кратко, но мощно.
Такой же изумрудно-золотой софронистир, но не такой яркий, летел ему в глаза. Голова сжалась от боли. Удушливый неконтролируемый страх перед неизвестным забил горло и нос, Марк окоченел как парализованный. «В цепях безликого ты бессилен, бессилен!» —
Мысли спутались.
— Нет… нет… неправда, — зашептал Марк, пытаясь на ходу сформулировать ответное слово.
Он кинулся навстречу софронистиру, размахнулся мечом, слабо надеясь отбить шар без слов…
Растянувшись на песке, он услышал три поочередных душераздирающих звука: звонкий хлопок и как бы свист тысячи стрел, звон осколков разбитого высшего символа и восторженный вопль трибун.
Подниматься ох как не хотелось! Марк решил притвориться умирающим — не придется поднимать к людям взгляд опозоренного поражением воина.
Протрубили конец состязания. Путь со Светлой арены на шумную многолюдную улицу проходил для Марка как в пьяном дурмане. Что-то малоутешительное твердил на ухо Харис, а Флоя настойчиво совала в рот огромное зеленое яблоко. Марк вертел головой как упрямый осел. Зеленый цвет был ему отвратительней всего на свете.
«Как хочется умереть! — с отчаяньем лезли самые безумные мысли. — Или хотя бы напиться до забытья и крепко уснуть.
Но на следующее утро Марк, вопреки своему желанию, поднялся первым, едва только забрезжил рассвет.
— Мы уходим на юг, Автолик, — сказал он, стараясь не смотреть лидеру в глаза. — Я виноват. Прости меня за упущенный шанс…
Автолик понимающе глядел ему в лоб, и казалось, сопереживал:
— Мы все виноваты в проигрыше. Серые маги демонстрировали силу, пусть и теряли из-за этого баллы. Но их софронистир достиг цели. Твоя идея с чистой совестью была восхитительна, но не могла достичь успеха: мы тоже нарушали правила. Клеант постарался. Когда слова не подтверждаются делами — это верный проигрыш. А насчет упущенного шанса… у нас всегда есть возможность исправить ошибку.
— Мы проиграли, чего уж тут исправлять? Учителя богатства имеют одно выигранное состязание, они и будут биться с магами в завершительной встрече.
— Они никогда не выступят друг против друга, они союзники. Да и баллов у скряг меньше, чем у нас, хоть они и выиграли у странников. Через две недели они сразятся с философами Школы душевного покоя и если проиграют, то с философами сразимся мы, а если выиграем — выйдем в завершительном состязании с серыми магами, а если…
— Прости Автолик, вы справитесь без меня.
— Маркос, я десятки раз пил горечь поражения, но Всевышний столько же раз поднимал меня, давая вкушать сладкое вино победы!
— Победа опьяняет, поражение дает трезвость, — подумав,
— Отличный метид, искатель!
— Но не в то время и не в том месте.
Епископ неодобрительно покачал головой, когда услышал от Марка, что тот твердо решил идти через Белое забвение, даже если этот путь ему предстоит пройти в одиночку, но перечить не стал. Собирались в молчании — и от недоспанной ночи, и под впечатлением вчерашнего состязания.
— Ваш путь лежит через Желтые пески, — разъяснял епископу Автолик, водя пальцем по старой, выцветшей и малопонятной карте. — Я дам вам небольшую повозку, все равно она у меня стоит без дела. Впряжете в нее Скоронога. Если не будете сворачивать со Старого торгового тракта, то через день увидите оазис, обозначенный на карте как Золотой бархан. О нем ходят нехорошие слухи, но я сам раза три там останавливался, и ничего плохого со мной не приключилось. Но лучше запаситесь водой заранее. Еще через день подойдете к болотам Белого забвения. Там должны быть родники, но берегитесь — многие из них ядовиты.
— А где развилка на Горную таможню? — сухо спросил епископ, мало внимая объяснениям.
— От Золотого бархана есть тропа к Великому торговому тракту. По нему постоянно ходят караваны. Но если передумаете идти через Белое забвение — лучше возвращайтесь в Мелис и присоединяйтесь к каравану. Но учтите, без денег вас караванщики не возьмут.
— Ты бывал в Белом забвении?
— Нет, я всегда предпочитал таможню — когда деньги были. А в трудные времена я ходил через Туманные болота, дней за шесть. Края там гиблые, но зато платить никому не надо. Главное не наткнуться на разбойников. А еще некоторые ловкачи пробираются мимо Горной таможни через Скалы ящеров, не уплачивая пошлин, но это чересчур рискованно.
— Не может быть и речи о том, чтобы обманом пробираться на юг! — твердо заключил епископ. — Маркос решил идти через Белое забвение.
Марк ободрился, услышав собственное имя; он боялся, что епископ после Светлой арены не будет считаться с его мнением.
Хранительница, вернувшаяся в дом Автолика прошлым вечером, протянула епископу мешочек с заработком — ее, Флои и Хариса.
— У нас всего двенадцать динаров. Нужно купить провизии и овса для лошади.
— Для коня, — поправил Харис.
Епископ бодро поднял голову.
— Сходите на торг, друзья мои. Купите все необходимое. Всевышний хранил наш путь до Мелиса, сохранит и впредь. Только бы нам оставаться верными Его воле.
Марк быстро отвернулся от глянувшего ему в лицо епископа, но встретился с проницательным взглядом хранительницы и, не зная, куда девать глаза, опустил их.
Утренний мелисский базар встретил их гулом разноплеменной, многоцветной толпы. Разнообразные халаты, накидки, плащи, платья, чалмы, шляпы — все это людское море качалось, двигалось, гудело и поднимало пыль. А на базарную площадь беспорядочным потоком прибывали и прибывали новые торговцы, раскладывали товары и вливались в стремительную торговую жизнь.