Путь меча. Том 2
Шрифт:
Пока вокруг была тишина. Глубокая, звенящая, нервирующая тишина, будто мир затаился в ожидании первого звука.
— Пока ветра нет, нужно пройти как можно больше, — прошептала Сяо Бай, но её голос звонко отозвался под ближайшим сводом. — Пошли быстро и тихо.
Мы двинулись по центральному проходу этого каменного лабиринта под тенью исполинских сооружений. Воздух был неподвижен и холоден. Дойдя почти до выхода, я уже подумал, что мы проскочим без приключений, и тогда подул ветер. Слабый, едва ощутимый.
Он проскользнул в проём ближайшей арки, и кварцевые прожилки в камне вспыхнули
Это был низкий, вибрирующий гул, похожий на удар по гигантскому камертону. Звук не был громким, но от него тут же начала просто жутко болеть голова, а мир перед глазами потерял чёткость. Хотелось закрыть уши руками и бежать из этого проклятого места.
Ветер усилился, закрутился между пилонами, засвистел в бесчисленных щелях. Лабиринт ожил. Звук возникал повсюду: глубокий рокот огромных арок, высокий, чистый звон тонких перемычек, дребезжащий гул разбитых колонн. Это была симфония, нарастающая и наполняющая пространство до отказа. Воздух вибрировал, мелкая пыль с визгом танцевала на камне.
— Они идут! — крикнула Сяо Бай, но её голос почти утонул в грохочущем хоре камня.
Из самих звуковых волн, из вибрирующего воздуха под сводами арок, начали появляться фигуры. Они возникали там, где звук был особенно яростным и громким: у основания поющей арки и в воронке вихря между двумя пилонами.
Духи Лабиринта были сгустками остаточной воли, принимающими смутные очертания воинов. Их тела переливались, как мираж, искажаясь в такт гулу. От них исходила волна чистого, давящего на разум шума.
— «Призрачная Сфера»! — Сяо Бай, стиснув зубы, словно поднимая что-то тяжёлое, развела руки в стороны. Тут же, вокруг каждого из нас появилось небольшое защитное поле.
Мой щит облепил меня, как вторая кожа, двигаясь со мной без задержки. Оглушительный гул Лабиринта стал приглушённым, далёким, доносящимся из-за толстого слоя стекла. Давящее ментальное давление отступило, став небольшим дискомфортом.
Но плата была очевидна. Сяо Бай замерла в неподвижной стойке, её руки были вытянуты, пальцы сложены в сложнейшие, дрожащие от напряжения печати. Её взгляд был остекленевшим, устремлённым внутрь себя.
Вся её сила, вся воля уходила на то, чтобы удерживать эти два хрупких кокона тишины в самом сердце звукового ада. Она не могла двигаться, не могла атаковать, не могла даже говорить. Девушка стала живым якорем нашей защиты.
Духи, привлечённые вспышкой защитной энергии, устремились к нам. Их движения были подобны искажённым миражам, плывущим сквозь рёв камня.
Первым атаковал призрак, чьи очертания напоминали стрелка с гигантским луком. Он вскинул своё оружие и «выстрелил». Его стрела, летевшая с оглушительным визгом, ударила в мой щит. Воздух внутри кокона завибрировал, на его внутренней поверхности, в сантиметре от моего лица, побежали круги синего света, как от брошенного в воду камня. Послышался тихий скрежет. Щит держался, но я увидел, как Сяо Бай морщится от напряжения. Каждый такой удар отнимал у неё силы.
Я сделал чёткий, выверенный шаг в сторону, уводя свой кокон с линии его новой атаки. Щит послушно скользнул со мной. Дух-лучник развернулся, выпуская в мою сторону стрелу за стрелой.
Сознание
Я увидел его ядро. Не сердце, а точку, где сходились все искажённые звуковые волны, формировавшие его слабое звено.
Мой клинок уже был в руке. В этот раз «Огненный Вздох» не горел, он излучал ровное, уверенное багровое сияние, отбрасывающее резкие тени.
«Клинок, Рассекающий Ветер»! Дистанция между нами была мгновенно преодолена, после чего я применил «Иглу Дракона», но не для взлома, а для точечного, хирургически точного удара. Всё моё «Понимание Меча», вся сконцентрированная воля были вложены в остриё.
Удар пришёлся точно в энергетический узел призрака. Эффект был мгновенным — дух просто расслоился. Его форма потеряла целостность, распалась на отдельные, гаснущие звуковые волны, тут же растворившиеся в общем гуле Лабиринта.
Но времени на оценку не было. Два других призрака уже действовали. Один, массивный, с тяжёлым щитом, из которого звучал рокот, заставляющий мой щит дрожать, медленно двигался на меня. Второй, стремительный копьеносец, метнулся к неподвижной Сяо Бай.
Естественно, я проигнорировал щитоносца и рванул к Сяо Бай, используя «Клинок, Рассекающий Ветер» для мгновенного возвращения. К сожалению, копьеносец был намного быстрее лучника, и я тут же получил удар копьём, приняв его на свой щит. Мой барьер задрожал от напряжения, а Сяо Бай отрывисто вскрикнула. Но я уже контратаковал.
«Рассекающий Горизонт»! Багровый клинок рассёк воздух, и дух развеялся как дым на ветру, с коротким, тихим хлопком.
Теперь оставался щитоносец. Он был уже близко, его давящий рокот деформировал мой щит, вдавливая его внутрь. Я чувствовал, как кости трещат под этим нефизическим давлением. Сяо Бай позади меня с глухим стоном опустилась на колени, её пальцы, сложенные в печати, белели от напряжения. Щиты держались, но силы девушки явно были на исходе.
Я рванул к призраку, нанося удар за ударом. «Рассекающий Горизонт» — клинок отскочил от полупрозрачной преграды с сухим лязгом, от которого заболела рука. «Игла Дракона» — остриё упёрлось в пустоту в сантиметре от колыхающейся формы и не двинулось дальше. Я бил сбоку, пытался зайти сзади — массивный дух поворачивался с ужасающей, неестественной плавностью, всегда подставляя под удар свой щит. Он даже не пытался атаковать меня. Хотя ему это было не нужно. Если так пойдёт дальше, то нас прикончит его звук.
Но он не может держать его везде сразу. Значит, нужно заставить его открыться.
Я вновь использовал «Клинок, Рассекающий Ветер», чтобы переместиться немного левее духа. Он мгновенно среагировал, повернувшись, чтобы прикрыть этот новый угол атаки. Вот только атаковать мне было нечем. За мгновение до начала техники я метнул свой клинок.
Это был отчаянный бросок, в который я вложил всё. Багровый клинок, оставляя за собой шлейф пламени, пронзил воздух и вонзился в боковую часть колыхающейся формы духа-щитоносца. Туда, где его защита в момент перестроения была тоньше всего.