Путь меча. Том 2

Ангел Илья

— Что нужно делать? — я собрал последние силы и привстал.

Сяо Бай достала из кольца небольшой свиток с простой схемой — базовой циркуляцией Ци по меридианам рук.

— Начни с малого. Очень медленно. Пропускай тончайшую струйку Ци из даньтяня к ладоням. Не выпускай наружу. Просто заставь её течь по этим обожжённым каналам.

Я кивнул, отодвинулся к дальней стене грота, принял позу для медитации. Закрыл глаза, отсекая все лишние мысли и чувства и направляя вниз, к рукам, не поток, а лишь тонкую струйку энергии.

Боль, и так не слабая, мгновенно стала

просто ужасающей. Тело свело судорогой. Перед глазами поплыли тёмные пятна, но я не отпустил поток.

Второй круг. Третий. Боль и усталость сплелись в один тягучий, изматывающий кошмар. Каждый проход Ци стоил нечеловеческих усилий. Но постепенно, перед моим внутренним взором начали проступать контуры выжженных каналов — как пустые, хрупкие и неестественно широкие трубки.

На пятом круге контроль дрогнул.

Тонкая струйка Ци в правой руке, той, что сжимала рукоять «Огненного Вздоха», дёрнулась, сорвалась с пути и рванула по новому, сырому каналу.

Из моей ладони вырвался сгусток ослепительно-белой энергии. Не пламя, а нечто острое и бесформенное. С шипящим звуком он просвистел по воздуху и вонзился в стену грота.

Я открыл глаза, задыхаясь. На стене зиял идеальный, тонкий разрез.

— Это становится опасно, — голос Сяо Бай прозвучал резко, без прежней лекционной интонации. — Ты не контролируешь себя.

Не дожидаясь ответа, она резким движением рук выстроила между нами полупрозрачную, мерцающую стену. Барьер не касался меня, но оградил её и наше снаряжение.

— Продолжай, если решил, — твёрдо сказала она, хоть в её глазах и читалась тревога. — Но знай, что я не смогу тебя спасти, если что-то пойдёт не так.

Её слова повисли в воздухе, смешавшись с болью и усталостью. Один. Без страховки. Либо выкую себе новые пути, либо умру, разорванный собственной силой.

Я снова закрыл глаза, стиснув челюсти. Отступать было поздно. Каналы уже не были прежними. Их нужно было либо срочно формировать, либо принять, что руки, а следовательно, и меч, для меня потеряны.

Я возобновил циркуляцию. Боль вернулась с утроенной силой. Но теперь к ней добавился страх перед очередным срывом, висевший надо мной дамокловым мечом. Каждое движение Ци было подобно хождению по лезвию.

И срывы случались. Снова и снова.

Щёлк! — белый штрих рассёк воздух слева от меня, оставляя на камне ещё один тонкий шрам.

Щ-щёлк! — на этот раз выброс рванул вверх, вспоров потолок грота.

Щёлк! Щёлк!

Я не открывал глаз, лишь цеплялся за циркуляцию, как утопающий за обломок мачты. Каждый срыв был уроком. Я учился чувствовать тот самый момент и с чудовищным усилием воли возвращать энергию в нужное русло. Моё сознание сузилось до крошечной точки: боль, усталость, хрупкое равновесие. Весь мир — это два пылающих шара в моих ладонях и рвущаяся на свободу сила.

Не знаю, сколько времени прошло. Часы или минуты — всё смешалось. Но в какой-то момент я завершил круг, и срыв не последовал. Потом ещё один. И ещё. Боль не уходила, но она больше не владела мной полностью. Я начал управлять потоком, ведя его по этим новым, невероятно

широким и чувствительным каналам. Они отзывались на малейшее движение Ци, как идеально настроенные инструменты.

Я сделал последний, глубокий выдох и медленно открыл глаза.

Зрение заволокло пеленой от напряжения. Я сидел, облокотившись на стену, едва дыша. Каждая мышца горела, а в ладонях ощущалось странное чувство — смесь остаточной боли и новой, незнакомой мощи.

Только тогда я осмотрелся.

Грот, ещё час назад бывший пустым каменным пузырём, теперь выглядел как после битвы. Стены, пол, потолок — всё было иссечено десятками, если не сотнями тонких, идеальных разрезов. Они покрывали поверхность причудливой паутиной, веером расходясь от того места, где я сидел. Некоторые были едва заметны, другие — глубже, с тёмным, зеркальным срезом. Воздух пах раскалённой сталью и каменной пылью.

Сяо Бай, бледная и шатающаяся, опустила свой барьер. Она молча обвела взглядом изрезанные стены, потом посмотрела на меня.

— Закончил? — с трудом произнесла она, практически падая без чувств на последнем слове. — Поздравляю.

Я медленно кивнул, после чего просто рухнул вперёд, краем сознания отмечая, что девушка упала рядом, после чего мы оба отключились.

Глава 12

Сознание вернулось ко мне мгновенно, будто кто-то просто нажал на кнопку включения. Я открыл глаза, глядя в потолок грота, испещрённого паутиной разрезов, и улыбнулся.

Боль в каналах утихла, превратившись в лёгкое, почти приятное жжение, как напоминание о проделанной работе, а не о ранах. Но главное было в другом. Когда я мысленно обратился внутрь себя, к тем самым обновлённым меридианам, я не увидел кровоточащих ран. Я увидел артерии. Широкие, ровные, сияющие изнутри мягким алым светом моей собственной уплотнённой Ци. Она текла по ним уверенным, мощным потоком.

Я поднялся с каменного пола одним плавным движением. Тело отозвалось тихой, готовой к действию силой.

Сяо Бай сидела у входа. Услышав моё движение, она не обернулась.

— Как-то ты слишком хорошо выглядишь, — её голос был спокоен, но я чувствовал в нём сильное удивление. — Думала, ты будешь восстанавливаться, не меньше, чем до полудня.

— Мне просто повезло, — усмехнулся я, подходя к ней.

— Рада за тебя, — кивнула девушка. — Тогда предлагаю позавтракать и решить, как мы будем двигаться.

— Полностью с тобой согласен. Только давай сегодня мою пищу, сухари немного приелись, — я сел рядом и достал из кольца хранения несколько заготовленных порций еды.

Пещера тут же наполнилась ароматом дымка и специй. Это были нарезанные полоски жареного мяса «Стального Кабана». За ними последовала нарезка овощей, где были как обычные растения, так и духовные.

— Держи, — я протянул одну порцию Сяо Бай, а сам, достав чайник и горелку, заварил чай из «Серебряной Фиалки».

— Вообще-то, мне не по статусу есть такую простую еду, — девушка, явно с трудом отодвинула от себя коробочку с завтраком. — Я лучше сухарь.